Вояж с морским дьяволом - Анна и Сергей Литвиновы

Отдыхать – значит нежиться в шезлонге, купаться, есть, спать, загорать и ни о чем не думать. Ни о чем – включая Чехова, его задание и Ансара.

Луна взошла, и небо было покрыто мириадами звезд. Столько звезд разом Таня еще никогда не видела. Некоторые светили столь ярко, что на черной глади океана от них пролегали дорожки. Ничего подобного в своей жизни Садовникова тоже ни разу не лицезрела: дорожка не от солнца, не от луны, а от звезд.

За исключением киношников, остров угомонился. Татьяна дошла до своего коттеджа. Включила кондиционер. Шлепая босиком к кровати, стянула по пути с себя шорты и футболку. Рухнула в постель и немедленно погрузилась в сон. Так быстро она, кажется, еще ни разу в жизни не засыпала.

* * *

Проснулась Таня на заре. В буквальном смысле слова на заре – часы только шесть показывали. И спать не хотелось совершенно. Она ли это? Ей ведь в Белокаменной и к десяти на работу подняться было трудно! А тут – с ума сойти! Бодрая, веселая, здоровая – и на ногах в такую рань. И сна ни в одном глазу!

Вот она, целительная сила массажей, обертываний, шоколадных ванн. А может, местного здорового климата. Или того, что Таня теперь совершенно не ограничена в деньгах. И может позволить себе все, вместе взятое: и отдых на Мальдивах, и СПА-процедуры.

Таня оделась – то есть, как на острове уже стало привычно, натянула шорты с футболкой – и вышла на улицу. В сопроводительных документах, посвященных Мальдивским островам (их заботливо вручил всем участникам группы помощник продюсера), кроме прогноза погоды (каждый день плюс двадцать восемь), значилось: sunrise – 6.15 a.m:, sunset – 6.15 p.m. [12]

И так – каждый день. И круглый год. Солнце в одно и то же время выныривает из океана, чтобы спустя двенадцать часов погрузиться в него – уже с противоположной стороны острова.

Наверное, прожить здесь целый год было бы скучно. Или даже – очень скучно. Тем более Татьяне, с ее деятельной натурой. А вот три дня – в самый раз. Даже маловато. Неделю было бы лучше.

Ну, ничего. Как писал Чехов (Антон Палыч): «Лопай, что дают!» Надо наслаждаться тем, что имеется.

И для начала… Таня подумала, что она еще ни разу в жизни не встречала рассвет. Нет, светило, выныривавшее из-за горизонта, она порой наблюдала. Например, когда возвращалась домой из ночных клубов. Или, бывало, со свиданий. Или даже с работы. Но целенаправленно наблюдать восход – как зрелище, как природное (и бесплатное) представление – такого в ее жизни не случалось никогда.

Во-первых, даже зимой солнце поднималось слишком (для нее) рано. А во-вторых, даже летом смотреть на восход в нашей полосе было слишком холодно.

А тут – красота! Шесть утра, а на дворе тепло. Тепло без всяких кофт и свитеров. Босиком, в шортах и маечке. Тепло – особенно в сравнении с кондиционированной прохладой ее люкса. И уже светло. И поют птички. И необыкновенное свечение разливается над океаном на востоке…

Чтобы наслаждаться зрелищем со всеми удобствами, Татьяна вскипятила чайник, имеющийся в бунгало, заварила себе кофе (он тоже наличествовал в номере). Села за столик на веранде.

На берегу ни души. Только акация покачивает своими красными цветками, стрекочут под ветром узкие листья пальм. Цапля недвижно стоит на маленьком необитаемом островке. И полное ощущение, что это шоу под названием восход исполняется для одного-единственного зрителя. Для нее, Татьяны Садовниковой.

И от этого на душе – невероятный восторг.

И когда солнце вынырнуло из океана – стремительно, словно поплавок, – а затем быстренько, будто засмущавшись, скрылось за облачком, настроение у Тани, и без того восторженное, подпрыгнуло в такт солнцу еще на несколько делений.

С ума сойти! Она впервые в жизни наблюдала рассвет.

И не нужен ей никто рядом, никакое пресловутое любящее сердце, для того чтобы вместе восхищаться сим потрясающим зрелищем!

* * *

А дальше день потек лениво-лениво, словно в сказке или в раю.

Раз уж проснулась так рано – она приняла душ и потопала на завтрак. Кстати, из-за вчерашних процедур Таня пропустила ужин, поэтому аппетит развился прямо-таки зверский.

В ресторане на берегу народу было мало. Никто из киногруппы, как и следовало ожидать, после вчерашней гулянки до сих пор не проснулся. Однако все те мужики, что присутствовали в ресторации, сделали на Татьяну стойку. Все, как один. Невзирая на свой возраст. Несмотря на то что почти каждый был с подругой или женой.

Провожали долгими, влажными, похотливыми взглядами. Прекращали жевать, отрывались от тарелки, обрывали на полуслове разговор со спутницами. Когда она проходила мимо столика, улыбались по-глупому, радостно приветствовали: «Good morning!»

Уткнувшись в омлет, под перекрестием мужских взглядов, Таня задумалась.

Ведь в ней ровным счетом ничего за последний год не изменилось. Она не отрастила себе ноги от ушей. Не изготовила силиконовую грудь пятого номера. Не надела какое-нибудь сногсшибательное платье и не сделала супермакияж. Она – такая же, как всегда, да еще босиком и в самых затрапезных шортиках и маечке.

В Москве она тоже, конечно, на невнимание сильного пола не жаловалась. Никогда не была дурнушкой. Ее всегда замечали. Однако тогдашний интерес мужиков, честно признаться, и в сравнение не шел с тем, что появился сейчас, когда она стала моделью. В Первопрестольной идешь, бывало, по улице – один из пяти, конечно, обратит внимание, пошлет улыбочку. Один из десяти обернется, пристанет, попытается познакомиться. Но не все же поголовно!..

А тут… Мужики за соседними столиками просто млеют. И белокурый красавец швед. И чудной австралиец, похожий на Гурвинека из детской книжки. И муж соседки-швейцарки, явный банкир. И мускулистый негр – сам вместе с очаровательной белой красавицей, но туда же, на Таню зыркает, а его спутница дуется!..

Причина столь разительного преображения, решила Таня, заключается лишь в одном. В ее внутреннем самочувствии. Она – благодаря победе на конкурсе красоты, благодаря многочисленным съемкам – стала примой. К тому же короля, как известно, играет свита – а вокруг нее вьются киношники, обращаются с нею со всей почтительностью… Поэтому она стала чувствовать себя звездой . И это, наверное, самое важное.

Самое важное – самоощущение.

Наверное, если любая дурнушка сможет почувствовать себя так, как сейчас Таня, – успех ей со стороны мужского пола обеспечен.

Доев, Таня направилась к выходу из ресторана. Народу прибавилось, и она продолжала купаться в лучах взглядов, продолжала отвечать на радушные мужские и кривоватые женские приветствия…

* * *

Садовникова улеглась в шезлонг у бассейна рядом с рестораном. Честно говоря, потому что просто лень было после сытного завтрака тащиться (целых сто метров!) в свой домик.