Особые приметы ангела - Лариса Соболева

Выехали через два часа. Деревня находилась в пятнадцати километрах от города, путь пролегал извилистый, между полей, мимо заросших камышом глубоких оврагов, узких речушек и лугов. Встречались рощи в салатную крапинку – это на ветках лопнули почки, и первые листики выглянули на свет. Не успело тепло как следует обосноваться на земле, а рыбаки уже торчали на бережках с удочками. Да, здесь неплохо отдыхать.

К деревне подъехали, когда начало смеркаться. Севастьян оставил машину на окраине – так потребовал Макар – и пересел к Денису. Сначала просто проехали мимо дома по пустой улице.

– Зачем эти предосторожности? – осведомился Севастьян.

Макар его вопрос пропустил мимо ушей, велел остановиться за поворотом и вышел из машины. Денис увязался за ним.

– Мне с вами? – с готовностью спросил Севастьян, открыв дверцу и спустив ногу на землю.

– Сиди, – бросил через плечо Макар, шагая к дому.

Севастьян захлопнул дверцу, скрестил на груди руки и скосил глаза на Алину. Она смотрела в окно, как всегда, отвернув от него лицо. Но сидеть молча, будто враги в одном окопе, как-то неловко. Севастьян взял инициативу по налаживанию контакта в свои руки.

– Мне хреново так же, как и вам.

– К чему вы это сказали? – но даже не взглянула на него.

– Вы же продолжаете злиться на меня, согласитесь, это никому не понравится. А я вам благодарен, несмотря на ваше отношение ко мне.

– Да? – Алина вполоборота повернулась к нему. – Чем же вызвана ваша благодарность?

– Тем, что вы приехали. Я до сих пор считал бы, что у меня лучшая жена в мире, пусть не красавица, зато любящая и заботливая. Но что было бы, если б вы не приехали?

– Она подсунула бы вам яду, – безжалостно процедила Алина.

– Может быть, – вздохнул он, опустив голову. – Хотя... мне до сих пор иногда кажется, что она не способна причинить мне зло. Только когда вспоминаю ограбление, понимаю, что я дурак. Но вдруг все не так? Вдруг Макар и Денис ошибаются?

– Вы же в это не верите, – упрекнула его Алина.

– Хочу верить, – он поднял указательный палец. И вдруг опомнился: – С какой стати я должен сидеть в машине? Это же мой дом, я знаю в нем все закоулки. Вы сидите, а я пойду к ним.

Он выскочил и помчался догонять Макара с Денисом.

Улица была ровная и длинная, не мощеная дорога разделяла дома по обеим сторонам, кое-где в окнах горел свет, а жители словно попрятались. И кругом деревья, не просто деревья, а плодовые – сливы, вишни, дикий абрикос. Росли себе прямо на улице.

– Благодать здесь, правда? – с блаженным стоном произнес Денис. – Покой, воздух свежий. Доживу до пенсии, обязательно переселюсь в деревню.

Макар лишь пожал плечами, он был равнодушен к прелестям деревенской жизни. Дом Севастьяна стоял в глубине двора за забором из плотных досок, на которых краска потускнела, выцвела и облупилась. Окна не светились. Макар тронул калитку, она была не заперта. Собаки, естественно, не имелось, кто ж ее кормить будет? Макар вошел во двор – в глаза даже в сумерках бросилась запущенность. Видно, здесь давно не ступала нога человека, но...

Макар прошел в глубь двора, размером на четыре автомашины, с небольшой беседкой в конце, где стояли стол и скамейки, очевидно, там когда-то летом обедали. Вдруг его догнал Денис, тронул за плечо и приложил палец к губам, после чего указал одними глазами на окно, задраенное старым пледом. Такие клетчатые накидки в свое время имелись у каждой бабушки. Сквозь плед откуда-то из глубины дома просвечивал желтоватый блик света. Значит... в доме кто-то живет!

Макар подобрался на цыпочках к двери, крайне осторожно взялся за ручку и приоткрыл. Послушал. В доме еле слышно работало радио. В спину его подталкивал Денис, Макар оглянулся, скорчил свирепую мину, давая понять, что спешка в данном деле не нужна, и, стараясь не дышать, тихонько вошел.

Первая комната представляла собой квадрат метров двадцать, одну стену занимали шкафы, плита и стол, следовательно, это кухня, одновременно прихожая. Единственное окно было завешено пледом, следующая комната зияла темнотой, а свет шел из дальней.