Смертный грех Семирамиды - Валерия Леман

– Восхитительно! – вновь расхохоталась она. – Ты не представляешь, все время у меня было четкое ощущение, что я не на допросе в полиции, а на сцене Гранд-опера и каждое мое слово переполненный зал воспринимает с восторгом сердечным.

Я усмехнулся.

– Насколько я понимаю, роль восторженной публики успешно исполнил следователь Тифис?

– Совершенно точно! И исполнил не просто успешно – блестяще! Задавая вопрос, он, кажется, заглядывал мне в глаза и… И немедленно тонул в них, как тонут в шоколаде – захлебываясь от сладкого восторга! Каждый мой ответ вызывал у него всплеск улыбок, а под конец, когда я поставила подписи под всеми листками протокола, он, густо побагровев, подложил мне мой самый эффектный снимок из «Олимпийских страстей» и попросил продублировать мой автограф, прямо поверх снимка оставив какое-нибудь милое пожеланием ему – Георгиосу Тифису, следователю сыскного отделения внутренней полиции Афин. Разумеется, я подписала, и он сердечно меня поблагодарил.

Что ж, я без особого напряжения мог представить себе всю эту волнующую сценку – бравый полицейский, тающий от восторга в течение допроса-интервью с кинозвездой из Франции… Но пора было проглотить свои эмоции и узнать последние новости по части следствия.

– А он, случайно, не поделился с тобой, как движется следствие? Неужели у них не появилось никаких новых версий относительно убийства? Или, к примеру, новых подозреваемых взамен хрупкой и ревнивой Елены?

Дина в одно мгновение помрачнела, а уголки ее рта печально опустились вниз – как у ребенка, готового вот-вот расплакаться.

– Самое ужасное, что следователь действительно на все сто уверен, что и в случае со змеями, и в убийстве главный виновный – Елена. Эта версия его абсолютно устраивает, и потому он не собирается искать ни в каких других направлениях. Я пыталась повлиять на следователя, я даже произнесла взволнованный монолог: «Посмотрите, господин Тифис, какая Елена маленькая и хрупкая! Ну как такая женщина могла убить мечом Жанну, ведь, в конце концов, Жанна попросту была выше ее ростом!»

Дина безутешно покачала головой.

– Все было совершенно бесполезно. Этот Тифис только улыбнулся мне с долей снисходительности: «Мадам, оставьте эту грубую работу нам, полицейским. Поверьте, мы все решим как надо, по части раскрытия убийств у нас богатый опыт». Вот и все! Но, мой дорогой Ален, я все-таки надеюсь, что наша Елена не пострадает. Они ведь не станут ее арестовывать?

Надо было видеть лицо Дины в момент произнесения последней фразы! Бедняжка всерьез переживала за Елену, но, боюсь, до конца не отдавала себе отчет в том, что реальность далека от театра и киноповести и арест – не самое страшное в исходе дела об убийстве.

Я успокаивающе улыбнулся:

– Не переживай, дорогая. Я слышал, Елена наняла самого крутого адвоката, так что теперь ей палец в рот не клади, и ареста без единой улики никто не позволит. Лично мне следователь Тифис не удосужился сообщить об итогах экспертизы на сегодняшний день. А, случайно, с тобой он не поделился информацией – что там насчет отпечатков и прочего на месте преступления? Ведь, насколько мне помнится, на террасе работала группа экспертов.

Дина бодро кивнула, как отличница, отвечая на вопрос учителя:

– Мне стоило только спросить – чисто из вежливости! – а уж его понесло. По его святому убеждению, эта Елена – хитрая пройдоха, наверняка у нее было с собой что-то из защитной одежды и перчатки на руках – чтобы не оставлять следов. Потому как на месте не обнаружено ни единого свежего отпечатка, а на рукоятке меча только кровь – ни одного следа пальцев, хотя ведь должны были остаться мои после церемонии открытия салона! Все чистенько! Но это для следователя – лишний повод увериться, что убийство – дело рук Елены: хитрая преступница позаботилась о том, чтобы уничтожить все отпечатки и следы.

– А к истории со змеями Тифис не возвращался, не пытался узнать, как клубок змей попал на стол ресторана?

– Представь себе, не возвращался. Хотя я нарочно завела разговор именно о том случае и даже вспомнила один разговор…

Тут Дина улыбнулась, положив ладонь на мою руку.

– Ты знаешь, я ведь совершенно забыла рассказать тебе об одном разговоре, который касался змей…

В свою очередь, я сжал ее руку, прервав на полуслове.

– Я в курсе этого разговора, дорогая, – мне о нем рассказала Васа. Полагаю, ты сообщила о нем Тифису. И какова была его реакция?

Она печально рассмеялась, пожав плечами.

– Не было никакой реакции! Следователь даже не дал мне договорить, сказал, что история со змеями не имеет значения, гораздо важнее найти того, кто подготовил и осуществил жестокое убийство.

– Понятно, – ободряюще улыбнулся я. – А какие новости по поводу исчезнувшего колье из черного жемчуга?

Дина с улыбкой подперла щеку ладошкой.

– Знаешь, по всему выходит, что я – этакая мисс Марпл-2. Я ведь сама задавала следователю все эти вопросы, которые сейчас задаешь мне ты! – Она покачала головой. – Так вот, на мой вопрос о колье Тифис сообщил, что оно исчезло совершенно бесследно. По предположению следствия, Елена закинула его куда подальше – возможно, оно повисло где-нибудь в ветвях деревьев. Во всяком случае, в настоящее время несколько полицейских занимаются поисками этой зловещей штучки.

Она невольно поежилась.

– На месте Жанны я бы ни за что не попросила такой подарок! И уж точно не надела бы себе на шею…

Я тепло сжал задрожавшие руки Дины в своих ладонях, постаравшись отвлечь ее от мрачных мыслей.

– Моя милая мисс Марпл, а как на твой взгляд – кто мог убить Жанну?

Дина глубоко вздохнула и даже на мгновение замерла на месте, взглянув на меня блеснувшими глазками.

– Серж! Мой агент. Понимаю, что грех наговаривать на человека, что у меня нет ни единого доказательства, и все-таки…

Я хмыкнул с довольным видом: что ни говори, а мы с Диной мыслили примерно в одном направлении. И все-таки я постарался скроить удивленную мину.

– Серж? Наш Нарцисс? Брось-ка ты! Неужели ты можешь себе представить, как симпатяга Серж берет в руки меч и замахивается им?

Дина тихонько рассмеялась, покачав головой.

– Боюсь, ты его недооцениваешь. Да, самовлюбленный тип, любуется собой, как женщина. Но есть в нем и жестокость. Однажды он при мне раздавил ногой лягушку и при том брезгливо сморщился, рассматривая получившееся месиво. Мне было плохо, я не могла смотреть на раздавленное тельце, а он разглядывал и морщился с откровенным удовольствием! Он не так прост, как кажется. Главное же – у него была вполне конкретная причина. Я ведь рассказывала тебе историю с шантажом.

Я кивнул, едва ли не слово в слово повторяя реплику Сержа.

– Боюсь, это старая история. Все это было сто лет назад. Вряд ли Жанна снова начала шантаж – у нее был мой отец, готовый делать ей подарки…