Реквием в Брансвик-гарденс - Энн Перри

– А можете ли вы назвать мне человека, способного побольше рассказать о его нынешних убеждениях и способностях?

– Если угодно. Но вы так и не сказали мне, зачем вам понадобилось все это знать.

– В его доме при трагических обстоятельствах погибла молодая женщина, и смерть эта нуждается в объяснении.

Фредерик был явно удивлен: он вздрогнул и уронил руки.

– Самоубийство? – проговорил он с печалью, и голос его дрогнул: – Боже мой! Как жаль… Увы, так случается. Любовная история, надо думать. Она была беременна?

Угадав по лицу Питта ответ, он вздохнул:

– Как это печально. Такая утрата… всегда читал такие поступки напрасными. Нам следовало бы найти лучший способ реакции на подобные вещи. – Он снова глубоко вздохнул. – Но какое отношение к этой истории могут иметь академические достижения Рэмси? O боже – наде юсь, это случилось не с одной из его дочерей, так ведь? Помню, младшая – или, наоборот, старшая?.. Ее, кажется, зовут Клариссой… Так вот, она собиралась выйти замуж за какого-то молодого человека, но в последний момент отказала ему. Свадьба так и не состоялась – такое несчастье… Полагаю, она была наделена слишком романтической натурой и так и не смогла заключить необходимый компромисс с жизнью. – Он скорбно, не без сочувствия, улыбнулся.

– Нет, – ответил Томас, делая в памяти отметку по поводу ситуации с несостоявшимся замужеством Клариссы. – Несчастье случилось не с дочерьми Рэмси. Эта девушка занималась древними языками и помогала ему в работе.

На лице Гловера по-прежнему оставалось недоуменное выражение.

– И смерть не была самоубийством, – подчеркнул полицейский. – В настоящий момент кажется, что она имела преднамеренный характер.

Теперь его собеседник был ошеломлен.

– Вы подразумеваете убийство? – хриплым тоном произнес он. – Но Рэмси, уверяю вас, не может быть убийцей, если вы это предполагаете. Теперь в нем нет нужной страсти, не говоря уже о жестокости, которой в нем никогда не было.

Припомнив свой разговор с преподобным Парментером, Питт не был удивлен. Однако он полагал тогда, что прохладное поведение клирика вызвано шоком и самоконтролем, вполне ожиданным от человека его общественного положения. Его до сих пор удивляло то, что кто-то еще может сказать такую вещь, сразу служившую и защите, и осуждению. Но когда и почему умерла в душе этого человека страстность? Что погубило ее?

Фредерик внимательно наблюдал за ним.

– Простите, – проговорил он с тенью раскаяния на лице. – Мне не следовало говорить такого. – Насмешка над собою наполнила его взгляд. – Быть может, я завидую его интеллектуальным способностям и сержусь оттого, что он не оценил их, как должен был сделать, по моему мнению. Мне хотелось бы помочь вам, суперинтендант, однако опасаюсь, что ничего полезного для вас просто не знаю. Мне чрезвычайно жаль эту погибшую молодую женщину. Не могу ли я хотя бы предложить вам чашку чая?

Томас улыбнулся:

– Пожалуй, я предпочту пройтись по вашему саду… Быть может, вы поделитесь со мною секретом, который позволяет вам выращивать такие превосходные нарциссы?

Гловер мгновенно поднялся на ноги – почти одним движением, не обращая внимания на укол боли в спине.

– С величайшим удовольствием, – просияв, ответил он и приступил к изложению собственной методики ухода за цветами еще до того, как оба вышли в сад, подкрепляя свои слова жестами.

Доктор Сикстус Уиткрофт оказался совсем другим. Он проживал в Шордиче – на расстоянии пяти остановок по железной дороге и короткой поездки в кэбе. Дом его оказался просторным, однако сада при нем не было. Впрочем, библиотека его оказалась еще более объемистой, чем у Гловера.

– Чем я могу помочь вам, сэр? – спросил он с легким нетерпением. Доктор явно был занят чем-то интересным и не стал скрывать сожаления по поводу того, что его оторвали от этого дела.

Питт официально представился, назвав свою фамилию и чин:

– Я расследую обстоятельства внезапной смерти мисс Юнити Беллвуд…

После чего он вкратце изложил ситуацию.

Уиткрофт покачал головой:

– Весьма прискорбно. Какое несчастье… Надо бы посетить преподобного Парментера и выразить ему свои соболезнования. Горестно, когда подобные вещи происходят в твоем собственном доме, особенно с помощником в работе, каким бы он ни был. Не сомневаюсь в том, что преподобный скоро сможет найти себе более подходящего ассистента, однако ситуация радости не сулит. Несчастная молодая особа! А каким боком это дело касается вас, суперинтендант?

Он посмотрел на Питта поверх очков, оставаясь стоять и не предлагая сесть своему визитеру.

– Нам необходимо подробнее разобраться в том, что произошло… – начал полицейский.

– Разве это и так не ясно? – Брови Сикстуса взлетели над его светло-карими глазами. – Неужели требуются еще какие-то свидетельства и выводы?

– Она упала с лестницы и сломала шею, – ответил Томас. – И похоже, что ее столкнули.

Уиткрофт в течение пары мгновений переваривал эту удивительную информацию, а потом нахмурился, вернувшись к прежнему нетерпению:

– Но зачем, скажите на милость? Зачем вообще кому-то сталкивать молодую особу с лестницы? И что вообще по этому поводу могу сказать вам я? Мне известна научная репутация Парментера, так же как и политические – и радикальные – воззрения покойницы, которые мне отвратительны. Ее вообще не следовало допускать к серьезным исследованиям теологических проблем. – Губы его поджались, и все тело под плохо сидящей кофтой неосознанно напряглось. – Тема эта, по своей природе, не подходит для женщин. Они не пригодны к ней уже по своей конституции. В области этой действуют не эмоции, но чистый дух и разум, свободные от тумана естественных чувств и предрассудков. – Он не без труда овладел собственными чувствами. – Тем не менее все это уже ушло в прошлое, и теперь нам ничего не изменить… Бедный Парментер! Подчас нам приходится крупно платить за свои ошибки в суждениях, и я не сомневаюсь в том, что он намеревался всего лишь проявить известный либерализм в своих воззрениях, что никогда не оправдывает себя.

– Но разве мисс Беллвуд не была хорошим ученым? – поинтересовался Питт, полагая, что Рэмси мог заранее ощутить какую-то симпатию к ней и нанять скорее по личным, чем по профессиональным причинам.

Его собеседник все еще оставался стоять, как бы не намереваясь предоставить гостю и доли комфорта, достаточной для того, чтобы тот мог забыть о своем незваном вторжении. Чуть ссутулясь, он хмуро проговорил:

– Мне казалось, что я уже все объяснил вам, суперинтендант. Женщины по своей природе не способны к серьезным интеллектуальным исследованиям. – Он покачал головой. – И мисс Беллвуд не была исключением. Она обладала быстрым умом и не хуже прочих умела ухватывать и запоминать информацию, однако глубоко осмыслить ее не могла. – Он внимательно посмотрел на Питта, словно бы пытаясь оценить его возможный образовательный уровень. – Одно дело – перевести слова в каком-нибудь отрывке… Другое же дело – проникнуть в разум автора этого отрывка, осознать его фундаментальный смысл. Она не была способна на то, в чем заключается смысл чистой науки. Все прочее, – Сикстус развел руками, – имеет сугубо техническое значение, пускай и весьма полезное конечно. Она могла послужить великолепной цели… могла учить молодых людей механике чужого языка. Такое место было бы идеальным для нее. Однако женщина эта была самонадеянна и упряма. Она была мятежна во всем, суперинтендант, и вела личную жизнь за пределами всяких ограничений. Это само по себе способно донести до вас мою мысль.