Боги Гринвича - Норб Воннегут

– Впечатляет!

– Джимми, любой человек может получить награду. Всего-то и нужно – пожертвовать пару миллионов.

– Послушать вас, так все очень просто.

Оставшись в одиночестве, Лизер задумался над словами Кьюсака о председателе «Хафнарбанки»: «Я бы рассчитал, как поддержать цену».

Малыш наполовину прав. Ему следовало сказать: «Я бы рассчитал, как поддержать цену и оттрахать моих врагов». Но кому может быть известно, что «ЛиУэлл» опускает «Хафнарбанки»?

«Кому угодно». Его союзники из других хедж-фондов, Высокий и Наполеон, не умели держать рот на замке. «Ну и черт с ними».

Сай в омерзительном настроении позвонил Эдди из «Меррил Линч» и сразу перешел к главному:

– Мы увеличиваем долю в «Бентвинг Энерджи».

– Они упали на двадцать пять процентов от высшей точки. Ты уверен?

– Эдди, бизнес процветает. Акции продаются.

– А окно открыто? – поинтересовался трейдер, подразумевая правила, регулирующие покупку акций компании членом совета директоров.

– Все отлично. Ни у кого никаких проблем. В том числе с SEC.

– Сай, а чем ты будешь платить за акции?

– Мы возьмем у вас кредит.

– Дерьмо, – выдохнул Эдди. – Ты что, меня не слушал? У нас трудности с кредитами.

– Реши этот вопрос. И еще…

– Сай, но…

– Никаких «но». Узнай, кто опускает мои акции.

Кьюсак барабанил пальцами по столу и размышлял над словами Лизера: «С начала года мы потеряли сто миллионов». Если портфель не восстановит двадцать три процента, премии не будет. Вместо нее придет письмо с предложением погасить задолженность, на этот раз от «ЛиУэлл Кэпитал».

Лизер день ото дня становился все эксцентричнее. Он защищал свою методику управления рисками с паранойей, достойной Иосифа Сталина. Русский диктатор как-то сказал: «Я не доверяю никому, даже самому себе».

По всей видимости, Сай разделял эту точку зрения. Он покупает новые акции «Бентвинга», но вместо рационального объяснения повторяет одни и те же слова: «ЛиУэлл Кэпитал» не теряет деньги».

«Моя мать способна на слепую веру. Я – нет».

Кьюсак поглядывал на число 78,79 и предавался фантазиям о том, как здорово было бы уволиться. Зайти в кабинет Лизера и сказать: «Я ухожу, козел». Восхитительные мечты, особенно в части «козла», но они протянули секунд двадцать. В голове намертво застряло слово «ипотека».

Кьюсак вбил в «Гугле» фразу «Я ненавижу свою работу», надеясь получить катарсис от сорока трех миллионов[32]ссылок. Он просмотрел семь. Большинство оказалось предложениями «работы над собой» от продавцов всякой дряни. «Будь лучшим работником» вывело Кьюсака из себя. Через десять минут он бросил смотреть, раздраженный блогерами и ограниченными возможностями рынка спроса.

Джимми позвонил Эми. Когда все шло к черту, он мог, по крайней мере, пожаловаться жене. Ответила голосовая почта, что было даже лучше. Он не имел права вываливать на нее свои стрессы.

– Милая, думаю о тебе. Передай от меня привет Язу.

Кьюсак оставил сообщение, но не стал класть трубку. Он становится настоящим продавцом. Джимми улыбнулся и принялся обзванивать потенциальных клиентов, убеждая себя, что сосредоточенность поможет справиться с душевным разбродом.

Закончив разговор с «Меррил Линч», Лизер позвонил своему партнеру. Он ждал очередного жесткого разговора, но сейчас нет времени прятаться.

– Я встречаюсь с Калебом Фелпсом.

– Когда?

– В следующем месяце.

– Черт возьми, Сай. Ну сколько же можно тормозить?

– Фелпс покупает компанию, – объяснил Лизер.

– И что?

– Он зарылся в закрытие сделки.

– Сай, и что будет, когда вы с ним встретитесь в следующем месяце? Мы прождем еще четыре месяца? Я теряю терпение.

– А я счастлив и весел. Я же говорю тебе, все идет по плану. Кьюсак помогает нам, как мы и не мечтали.