Три цвета одного убийства - Михаил Март

Женщина не могла налюбоваться на платье Натальи.

– Такую роскошь я вижу впервые. О расцветке и говорить не приходится.

– С миланского показа «весна – лето».

Столы в клубе «Золотой мальчик» стояли полумесяцем, и все, кто за ними сидел, хорошо видели, что делается на сцене. Наташа обрадовалась, что привлекла внимание. Будучи хорошей физиономисткой, она сразу поняла, какая публика здесь собирается. Желание с кем-то заговорить у нее пропало. К ней тоже никто не обращался – слишком высокомерна и недоступна.

– Вам нравится эта блондинка? – Наташа кивнула на танцующую стриптизершу.

– Фигурка хорошая, но слишком глупа.

– На ней не написано.

Женщина засмеялась:

– Они же здесь до пяти утра танцуют, а потом в мой клуб попадают. Заработок у меня приличный. Интересует? Пройдешь по высшей категории.

– Нет. Я по другой части. А эта у тебя не работает? – Наташа показала фотографию сестры.

– Хорошенькая. Я ее на афишах видела. Но сейчас она здесь не работает. По крайней мере я ее давно не видела.

– Вот-вот, и я ее найти не могу.

– Прикипела?

– Это моя сестра. Из дома сбежала.

Женщина опять засмеялась:

– Такая не пропадет. А карточку ты бы стриптизершам показала. Они-то должны ее помнить.

Идея Наташе понравилась.

* * *

Девушка вернулась домой под утро. Красивая женщина в дорогой шубе дремала на ступеньках возле ее квартиры, у ног собралась куча окурков. Она тронула ее за плечо. Наташа проснулась:

– Ты Галя? Я тебя жду.

– Я женщин не обслуживаю.

– Меня есть кому обслуживать. Хочу поговорить с тобой о своей сестре. Эльвиру Квашнину знаешь?

– Слышала. Она до меня в этой квартире жила. Но я ее даже не видела. Говорят, она с кем-то сбежала.

– Могу я взглянуть на твою квартиру?

Девушка помялась. Ей не хотелось никого впускать.

– Я могу прийти с ментами. Ты этого хочешь? Моя сестра находится в федеральном розыске.

Галя неохотно открыла дверь. Ее строптивость стала понятной. В шкафу висели фирменные вещи Эльвиры, которые сестра привозила ей из-за границы, в том числе и норковая шубка.

– Я ничего не надевала, – начала оправдываться хозяйка квартиры. – Вернется – все цело. Мне чужого не нужно.

– Врешь, голуба. Кофточка на тебе Элкина и сапоги ее. Все вещи привозила я и знаю каждую мелочь.

– И что? Жалко, что ли? Она же все это бросила.

– Все брошенное осталось дома. А эти вещи – эксклюзив, снято прямо с моделей.

– Забирай! Мне ничего не надо!

Девушка начала скидывать с себя сапоги.

– Хватит истерики! – крикнула гостья. – Давай по делу. Что ты еще нашла? Деньги, документы, фотографии? Ну?

Девчонка замерла:

– Точно. Две фотки нашла. Они завалились за спинку кровати. Я их в тумбочку бросила.

Это было уже что-то.

На одной из фотографий Элла сидела на кровати в этой комнате рядом с интересным мужчиной лет сорока или чуть меньше. Причем он не видел, как их фотографировали, а она смотрела в объектив.

– Ты его знаешь? – спросила Наташа.

– Видела в клубе несколько раз. Он все время ходит с приятелем. К стриптизершам не цепляются, предпочитают клубных баб.

Наташа взглянула на другой снимок. Элла в наушниках сидела на той же самой кровати и что-то отстукивала по колену. Вероятно, музыкальный ритм. Сестру удивило другое: вся стена за кроватью была увешана фотографиями – сейчас она была голой.

– Где фотографии?

– Очевидно, забрала с собой. Когда я въехала, на стене ничего не было. Только кнопки торчали в нескольких местах, – ответила Галя.

– Срывали в спешке, вот почему эти снимки завалились за спинку. Но это не Элла их снимала. Она очень аккуратная. С детства приучена к порядку. Тут побывал кто-то другой.

– Никого здесь не было. Дубликат ключа мне дал комендант клуба. Если бы этот ханыга сюда заходил, то он тут нитки не оставил бы. Я обалдела, увидев полный шкаф дорогих вещей.