В волчьей стае - Алексей Макеев

– Я не знаю, где он теперь.

– А-а. Ты позвал меня, чтобы я подкинул тебе адресок порностудии?

– Да. Вазелин доверил мне вести расследование и сказал, чтобы я плотно работал и с Хавьером.

– Я передам ему, что ты хочешь с ним «плотно» поработать.

– Ха-ха-ха-ха-ха!!! – разразились гнусным хохотом бандиты Мауса, поняв намек на свой манер.

– Слушай, Маус, или как там тебя…

Боевики Мауса напряглись – лица, глаза, губы – все выдавало закипевший в них праведный гнев – «ментовской фраерок» посмел рыкнуть на их супербригадира! Но Маус просто усмехнулся на выпад Сергея.

– Говори дальше.

– Я тебе сообщаю, что нашел убийцу Игрока, ты игнорируешь мои слова. Прошу встречи с Хавьером – опять игнорируешь. Странно.

– Зачем тебе Хавьер, если ты уже нашел убийцу?

– В вашей фирме до хрена другого дерьма!

– Тебе какое дело?

– Тебя Вазелин оставил порулить? И что, Вазелин ищет убийцу Игрока и лишь поэтому впускает меня в организацию? Все тайны наружу за просто так? Да?!

В глазах Мауса вспыхнула искорка – он поверил лжи Сергея. А как не поверишь – разгром игорного бизнеса и казнь Крольчонка, выявленные левые деньги в обороте Саши Игрока… Только глупец поверит в лабуду про подарочный «мерс» – Саша воровал для себя, все это поняли, а Вазелин, наоборот, напоказ стал выставлять мнимую любовь к нему погибшего «брата», чтобы самому не выглядеть обманутым лохом…

Маус смотрел на свои грязные сапоги и думал. Чтобы его подстегнуть, Сергей попер на рожон.

– Крольчонка казнили из-за украденных денег. Игрок хотел купить Вазелину «Мерседес»…

– Да, да, сейчас ты скажешь, что «мерс» – это липа! – зло стукнул обеими кулаками по ручкам кресла Маус. – Но ты должен знать, мент, что уже не выкрутишься, ты влез слишком глубоко в наши дела!

– Я говорю – ты ведешь себя неадекватно.

– Но-но! Следи за словами! Завалю вот неадекватно, что будешь делать?

– Это ты что потом будешь делать?

Слова Сергея немного отрезвили Мауса. Он глупо рыкнул:

– Ха-ха.

– Все воруют, и Вазелину это надоело. А «Мерседес» действительно заказан на заводе в Германии…

– Откуда знаешь?

– По своим каналам.

– Это не ответ.

– «Мерс» заказан, и заказана начинка. Наша начинка, российская. Хочешь ее пощупать? Попроси профессора Касогова.

– Касогова? Не понял. Говори проще, без загадок!

– Ты вообще хоть что-нибудь понимаешь?

– О’кей, парень! Я поеду к Касогову, а ты езжай к Хавьеру. Тебя проводят мои парни – Лева и Дуб. Если ты блефуешь, я уделаю тебя, не дожидаясь Вазелина. Мне это раз плюнуть!

Маус поднялся из кресла и стремительно ушел. Его «шестерки», недобро щуря глаза, ушли следом. Все. Сергей переглянулся с Филипповым – тот ничего не понимал. Он и не должен был понимать – игра перешла в такую стадию сложности, где правила стали известны только одному Сергею. Он их создавал, эти правила.

Сергей подошел к окну, смотрел, как бандиты вышли из подъезда. Маус что-то сказал двоим – они уселись в канареечного цвета «Ладу-Калина», остальные погрузились в «десятку», на которой прежде раскатывал Демон, и уехали. Канареечная «Калина» осталась на месте – это провожатые. Тем лучше, что они ждут там, на улице, а не здесь, в квартире.

Сергей позвонил Апостолову, потом стал продавливать на сотовом кнопки с номером факультета, где читал лекции профессор Касогов.

Сашка встрепенулся:

– Они не смогут прослушать?

– Ты слишком хорошего мнения об этой шантрапе. – Сергей услышал ответ в трубке. – Алло, это факультет? Преподавательская? Профессора Касогова Артура Артуровича можно попросить? Кто спрашивает? Александр Пряха. Да. Он знает!

* * *

«Калина» мчалась на скорости девяносто километров в час. Сергей молчал. Он сидел в переднем кресле, рядом с водителем. Сашка Филиппов томился на заднем сиденье, рядом с другим боевиком Мауса.

Сергей смотрел на мчащиеся мимо дома, тротуары. Вереницы пешеходов. Шел дождь. Из динамиков стереосистемы текла медленная мелодия «Шербурских зонтиков». На душе Сергея было спокойно и грустно. Он понял, что все – уже никто не сможет ему помешать.

Он сказал по телефону, что Касогова собираются отправить вслед за Крольчонком – Вазелин заметает следы накануне большой чистки. Единственная возможность сохранить жизнь – это нестись сломя голову в управление внутренних дел области и прятаться в камере следственного изолятора. Большего говорить не требовалось. Сергей опустил трубку и поехал на порноплощадку к Хавьеру.

Апостолов и группа спецреагирования, предупрежденная Сергеем, ждали на подходе к управлению. Касогов, трепеща от ужаса, сорвался из университета сразу после звонка Сергея. Маус, прибыв в клинику, отправил в университет своих боевиков за профессором; сам же, рыча от злобы, вломился в кабинет и все перевернул, ища обещанную Сергеем «начинку». Когда он нашел пластит, архары сообщили Маусу, что Касогов слинял с кафедры и прет на своей «Тойоте» в направлении УВД. Думать Маусу было некогда – поведение профессора яснее ясного доказывало его вину. Он ринулся на перехват. На центральной площади перед зданием областного УВД разыгралась бурная картина – «Тойоту» блокировали две бандитские машины, боевики Мауса выволокли визжавшего профессора. Как он хотел жить! А со всех сторон уже неслись оперативники и увешанные спецсредствами защиты омоновцы с автоматами. Маус все понял, но понял, что ловушку устроил Касогов, а не Сергей. У всех его боевиков были «засвеченные» пистолеты, в машине – пластит, кое у кого в карманах пакетики с героином. Погибать, так с музыкой!

– Падла! – Маус швырнул Касогова на асфальт и втолкнул ему в рот ствол своего пистолета.

– Стой! – кинулся к нему, вытягивая руку, капитан Апостолов.

Ба-бах! Голова Касогова взорвалась.

Бандитов валили на асфальт, заламывали руки за спину, ковали в стальные браслеты…

Сергей ехал и не знал, куда его привезут, но он чувствовал – сегодня финальный день.

– Приехали, – «Калина» затормозила у большого магазина.

Вышли в мрачный холодный дождь. Сергей задрал голову (ледяные капли ударились в щеки, лоб, губы, обжигая) – Петровский дом. Здесь многокомнатные квартиры, бывшие расселенные коммуналки, живет богатая шелупонь без статуса, но с запросами и показной роскошью, которая бесит весь город.

Лева и Дуб, сутулясь от холода, спасаясь от ледяной небесной воды, подняв воротники, заспешили к проему пешеходной арки – вход в квартиры был со двора.

Что удивительно, двери подъезда были не железные, а роскошные трехметровой высоты деревянные со стеклом – остались с брежневских времен. Консьержа на входе тоже не было, но Сергей наметанным глазом успел заметить массу миниатюрных видеокамер – все-таки где-то в доме находился пункт охраны (было бы удивительно, если бы местные «олигархи» отважно жили, словно простолюдины, надеясь только на свой нахрап и пьяную отвагу).