Три стильных детектива в одной книге - Клод Изнер

Жозеф растерялся: казалось, у этого человека не все дома.

– Я… э-э-э… меня направил к вам наш общий знакомый, – пробормотал он. – Мы оба коллекционируем миниатюрные модели железных дорог. Его зовут месье Вандель. Он сказал мне, что покупал их у вас.

Лазар Дюкудре вытаращил на него глаза.

– А, старик Донатьен! Как его дела? Бедняга, ему не повезло! Он ведь тяжело болен… Кстати, вот вам еще загадка: в начале и в конце она коротка, а в полдень достигает максимальной длины. Что это? Ну же, я имею в виду тень, а вы…

– Месье Вандель покинул наш бренный мир, – прошептал Жозеф.

Лазар Дюкудре как будто растерялся.

– Черт возьми! – воскликнул он. – Рен! Иди сюда!

Курносая женщина отложила куклу и приблизилась.

– Здравствуйте, мадам. Да, Донатьен умер. Это случилось в тот самый день, когда произошла катастрофа на вокзале Монпарнас, – уточнил Жозеф. – Мадам Перошон не пустила меня в комнату брата, но я мельком видел тело.

– Господь смилостивился над несчастным и послал за ним поезд, который увез его на Небеса, – со скорбным видом произнесла мадам Дюкудре.

– А мы так и не собрались навестить его. Теперь уже поздно, – пробормотал ее муж. – Но нам никто не сообщил о его кончине.

– Это было в газете. – Жозеф показал им вырезку с объявлением в черной рамке.

Мадам Бернадетта Перошон и ее сын Эрик выражают признательность всем тем, кто счел своим долгом присутствовать на мессе в соборе Нотр-Дам в субботу 16 ноября, через три недели после того, как Донатьен Вандель покинул этот мир.

– А знаете, что такое: черный днем и белый ночью? Не догадались?.. Кюре.

– Лазар, прекрати, – шикнула на него супруга. – А что это за газета?

– «Фигаро».

– Мы читаем только «Ле Тамп», – заявила Рен довольно резко, но затем, смягчившись, спросила участливо: – Давно вы с ним знакомы?

– С тех пор как я поселился в доме номер 5 на улице Депар, то есть уже два года, – выпалил Жозеф первое, что пришло в голову.

– Это он рассказал вам про нас?

– Да, дорогая, месье пришел к нам по рекомендации Ванделя, он тоже коллекционирует миниатюрные железные дороги.

– А вы – тоже члены ассоциации «Подранки», не так ли? Месье Вандель мне рассказывал, при каких обстоятельствах она была основана. Вы были с ним рядом, когда произошло это ужасное несчастье?

– Нет, мы все разбрелись по лесу, прочесывали кусты в надежде отыскать осколки метеорита. Когда мы вернулись в замок месье Мальпера, он уже увез Донатьена в Париж.

– Но зачем он полез на дерево?

– Мы и сами хотели бы это знать, месье…

– Пижо, Жан Пижо. Мадам Перошон рассказывала мне, что среди тех, кто привез ее брата домой, была некая Ида Бонваль.

– Она ошиблась, Ида не поехала с Мальпером. Она вопила, что от волнения портятся голосовые связки, и целый час полоскала горло мелиссовой водой. Итак, месье Пижо, вы хотели приобрести новые модели для своей коллекции? – Рен Дюкудре явно давала понять, что разговор о происшествии в лесу Монморанси окончен.

– Да-да, кончено. А еще… моей дочке чуть больше года, приближаются праздники…

– У меня есть то, что вам нужно!

Хозяйка потащила Жозефа к полке с куклами, но его внимание привлек Ноев ковчег с фигурками персонажей библейского сюжета.

– Вот это мне подойдет.

– Возьмете все?

– Нет, пожалуй, ограничусь медведем, жирафом и слоном.

Рен Дюкудре, раздраженно бросив в кассу две монеты, не дала себе труда даже срезать написанные от руки этикетки и упаковать игрушки. У двери незадачливого покупателя нагнал Лазар и шепнул ему на ухо:

– Шагаешь – впереди лежит, оглянешься – домой бежит. Знаете, что это такое? Улица.

Книжная лавка «Эльзевир» напоминала потревоженный улей. За несколько минут до закрытия в магазин пожаловали графиня Олимпия де Салиньяк, Бланш де Камбрези, Адальберта де Реовиль и Хельга Беккер. Вскоре появилась и Мишлин Баллю, жаждущая последних сплетен.

Виктор, злясь на Жозефа за то, что тот запаздывает, поспешил укрыться в комнатке за магазином, но и туда доносились громкие женские голоса из лавки.

– «Франция, на колени! Скоро ты предстанешь перед Богом. Звони, священный колокол! Внимайте, народы! Франция приносит свою молитву Господу!» Это так трогательно! Я чуть не разрыдалась! – вскричала Олимпия де Салиньяк. – Никогда не забуду эту проповедь. Вы были там, месье Мори?

– Где? – переспросил Кэндзи, не успевший улизнуть.

– На вершине холма Монмартр, конечно! Это был великий день для французских католиков, не так ли, Адальберта?

– Знаменательный день, – охотно согласилась мадам де Бри, и ее лицо исказила мучительная гримаса, следствие пареза.

– Чем же он примечателен? – спросила Хельга Беккер.

– Вы, что с луны свалились? Двадцатое ноября навсегда останется в нашей памяти, в этот благословенный день в крестильную купель окунули Франсуазу-Маргариту из Савойи.

– Не имею чести знать это дитя, – пробурчал Кэндзи.

– Вы что, смеетесь, месье Мори! Франсуаза-Маргарита – это колокол «Савойяр», самый большой во Франции, дар Савойской епархии базилике Сакре-Кер. Он будет ждать окончания строительных работ справа от главных ворот.

– Я была там в воскресенье с моим кузеном Альфонсом, – вставила мадам Баллю. – И не жалею, там просто рай для торговцев. А на улице Шевалье де ла Барр был большой базар! Кузен сказал, что он словно попал в Марракеш. Там продаются и маленькие копии колокола «Савойяр» для вызова прислуги, и гипсовые статуэтки Девы Марии, и картинки с изображениями Жанны д’Арк на коне и во время молитвы, а еще фигурки святых, я купила себе одну, Святого Антуана. Но больше всего мне понравились всякие мелочи с изображением Сердца Господня, окруженного пламенем: подушечки для булавок, платки, кольца для салфеток, пеналы, пресс-папье, чашки, тарелки…

– Вы пойдете посмотреть колокол? – обратилась к Кэндзи графиня де Салиньяк.

– Должен признаться, дорогая мадам де Салиньяк, я с детства не люблю толпы, она связана для меня с мятежом или революцией… Кстати, в честь кого назвали улицу Шевалье де ла Барр? Кажется, этого молодого человека казнили за то, что он не поприветствовал церковную процессию?

– Именно так. Это случилось больше века назад, месье Мори, – кивнула графиня.

Кэндзи взглянул на свой хронометр.

– Милые дамы, прошу прощения, мне надо уйти, сейчас будут укладывать спать мою внучку. Виктор, позаботьтесь о наших очаровательных клиентках.

Виктор неохотно покинул свое убежище и выдавил из себя любезную улыбку.

– О, месье Легри! – обрадовалась его появлению Олимпия де Салиньяк. – Надеюсь, вы сумеете мне помочь! Я ищу новую книгу Поля Деруледа.