Дело о туфельке магазинной воровки - Эрл Стенли Гарднер

– Кажется, мы вернулись сюда, в дом, около шести.

– Ваш друг не остался на ужин?

– Нет.

– Приведите-ка сюда этого япошку, – велел Голкомб.

Один из полицейских сходил на кухню и привел оттуда повара.

– Как тебя зовут? – спросил сержант.

– Ицумо.

– У тебя есть фамилия?

– Да, сер. Я Ицумо Синохара.

– Как давно ты тут?

– Уже пять месяц и три день, есри ститать сегодня.

– Ты помнишь субботнюю ночь?

– Отень хоросё помню, сер.

– Во сколько был ужин?

– За тридцать минут до семи часов.

– Ты хочешь сказать, в половине седьмого?

– Да, сер, – заулыбался японец.

– Кто был за ужином?

– Мисс Вирджиния и миссис Сара Брир. Мистер Джордж Трент непришер.

– Ты знал, что его не будет?

– Нет, сер.

– И ты накрывал на стол в расчете и на него?

– Да, сер.

– Ты знаешь, во сколько мисс Трент пришла домой в субботу?

– Примерно за двадцать минут до ужина. Я всегда смотрю часы,чтобы не пережарить мясо.

– Какое мясо?

– На косточках.

– Как долго они просидели за ужином?

– Вы хотите узнать, как дорго они ери?

– Да, как долго ели.

– Субботний вечер у меня выходной, – сказал Ицумо. – У менявстреча с другом, с которым мы вместе дзанимаемся в шкоре операторов. Дзанятияначинаются в восемь. Я отень спешу, чтобы успеть вымыть посуду до поровинывосьмого. Потом я звоню другу и роврю масину на урице за двадцать минут довосьми. Я прихожу на дзанятия почти перед самым начаром, наверное, за минуту доначара.

– А миссис Брил и мисс Трент были здесь, когда ты уходил?

– Мисс Вирджиния ушра, наверное, за пять минут до меня.Миссис Сара Брир быра здесь, да.

– Вы чистили револьвер после стрельбы? – обратился Голкомб кВирджинии.

– Конечно, я чищу и смазываю его в своей комнате, этому менянаучил мой дядя.

– И вы почистили и смазали его?

– Да.

– И перезарядили?

– Да.

– И не относили его в офис до восьми?

– Кажется, было почти ровно восемь.

– А теперь послушайте меня, мисс Трент. – Голкомб осуждающепокачал головой. – Вы ошибаетесь. Джорджа Трента застрелили из этого револьверапримерно в половине пятого в субботу. Поэтому этот револьвер просто не мог бытьу вас в тот день.

– Но он был у меня! Я же…

– Подождите-ка минутку, – перебил сержант. – Вы думаете, чтоэто был именно ваш револьвер, но вы не проверяли, ведь так?

– Что вы имеете в виду?

– Вы не сверяли номер револьвера?

– Конечно же нет. – Вирджиния рассмеялась.

– Вы просто достали какой-то револьвер из ящика и положили ксебе в сумочку, не так ли? – продолжал сержант.

Девушка кивнула.

– И вы знаете только то, что это был револьвер 38-гокалибра?

– Он был точно такой же, как и тот, из которого я стреляла.В этом я уверена.

– Значит, у вашего револьвера есть какие-то отличительныепризнаки, по которым вы смогли точно его опознать?

– Нет, ничего такого нет, – медленно проговорила Вирджиния.

– А потом, когда в восемь часов вы вернулись в офис, выположили револьвер в ящик, не так ли? – не останавливался Голкомб.

– Да.

– А в это время в ящике не было никакого другого пистолета?

– Нет.

– Как вы были одеты, когда вернулись в офис?

– Что вы имеете в виду? – спросила девушка. – На мне былаобычная одежда.

– На вас были перчатки?

– На мне были перчатки, когда я пришла в офис, но я… –Вирджиния ненадолго задумалась. – Хотя нет… У меня не было перчаток.

– Револьвер был в вашей сумочке?

– Да.

– И вы достали его оттуда и положили в ящик?

– Да.

– Вы его проверили? Я имею в виду, вы удостоверились, что онзаряжен?

– Да, я открыла барабан и проверила, заряжен ли он. Я всегдатак делаю, прежде чем убрать оружие в ящик.

– Хорошо, мисс Трент, это подтверждает мою версию, –победоносно заявил сержант Голкомб. – У вас не было револьвера, из которогозастрелили Джорджа Трента. Понимаете?

Вирджиния абсолютно ничего не понимала, судя по ее молчанию.

– Почему вы так думаете? – полюбопытствовал Мейсон.

– Потому что наши эксперты установили, что на последнемчеловеке, который держал этот револьвер в руках, были перчатки, – ответилГолкомб. – Все отпечатки, которые остались на оружии, едва заметны и вряд лисмогут помочь. По тому, как они были стерты, мы и определили, что в последнийраз револьвер держали в перчатках, и совсем непродолжительное время.

– Продолжайте, сержант, рассказывайте дальше, – подбодриладвокат.

– Думаю, Мейсон, мы бы могли сотрудничать. Видите, чтослучилось? Кто-то вынул из ящика револьвер Трента и положил на его местодругой. А в понедельник утром этот кто-то вернул на место револьвер Трента изабрал оттуда тот, который оставил раньше.

– Почему в понедельник?

– Потому что никто не заходил в офис с половины седьмогосубботнего вечера и до восьми часов утра в понедельник, кроме мисс Трент всубботу вечером и миссис Брил в воскресенье.

– Понимаю, – кивнул Мейсон. – Что требуется от нас?

– Журналисты обязательно захотят пообщаться с этой девушкой,– ответил сержант Голкомб почти умоляющим тоном, – и я бы не хотел, чтобы онарассказывала что-либо о револьвере.

– Как ваш представитель, я бы советовал вам не обсуждать этодело с кем бы то ни было, – обратился адвокат к Вирджинии. – Понимаете?

Девушка кивнула в ответ.

– Это чертовски благородный поступок с вашей стороны, –сказал Голкомб и протянул Мейсону руку.