Старший оборотень по ОВД - Максим Есаулов

— Пока!

Егоров почесал затылок: «Хрен его знает, кто из вас Фельдмаршал…»

* * *

Заканчивался вечер тяжелого дня.

Юля с подругой сидели в кафе.

— Тебе нужно срочно уехать, — говорила Наталья. — К родственникам в другой город, в санаторий, за границу — куда угодно, лишь бы отсюда!

— Я не могу его бросить.

— Кого?! Выдумала себе рыцаря на белом коне! Ты с ним нахлебаешься еще больше, чем с Вадиком! Сколько ты с ним знакома? Три дня?

— Иногда этого бывает достаточно.

— Нет, Юлька, ну ты просто круглая дура! Да тебя проглотят и не поморщатся. Когда мужики в свои игры играют — от них надо держаться подальше. Ну хочешь, вместе поедем? В Турцию, в Египет — сейчас это недорого.

— А если он позвонит? А меня нет?

— Как он будет звонить, наверняка все телефоны прослушиваются. Он сейчас запрятался, и носа не высунет. Не удивлюсь, если он завалился к какой-нибудь прежней бабе.

— Плевать. Только бы не поймали.

— Сколько ты будешь ждать, декабристка? Год? Два года?

— Лучше давай о работе, а с этим я как-нибудь сама разберусь. Ты блузку Смирновой доделала?

— Доделала. Она хочет еще такую же, но как бы вечерний вариант. Только какая тебе разница, ты ведь все равно сейчас работать не сможешь. Или как?

— Жизнь покажет.

Пришел домой Скрябин. В квартире сильнее обычного пахло лекарствами, навстречу ему из комнаты вышли врачи «скорой помощи», мужчина и женщина. Их провожала Светлана, как всегда, при посторонних надевшая маску заботливой жены и невестки.

— Боюсь, без операции медицина бессильна, — сказал врач, выходя из квартиры.

Светлана закрыла дверь и ехидно спросила у Стаса:

— Что, не пристрелили?

— К сожалению, нет. Что с мамой?

Не отвечая, Светлана ушла на кухню и включила там маленький телевизор.

Рыжий котяра дрых посреди кровати и не торопился навстречу хозяину.

— Ну, как ты тут без меня? — спросил Соловьев, беря его на руки.

Кот сразу же довольно заурчал, пушистым боком прижимаясь к Сереге. Серега подошел к окну, выглянул через щель между плотными шторами. Вздохнул:

— Где же ты бродишь, начальник?

Шилов был на АЗС на улице Блюхера. Заплатил за полный бак, начал заправляться. Когда отъехала машина, стоявшая у той же колонки с другой стороны, Роман осмотрелся и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, положил ключи от «Альфа-ромео» в ящик с песком.

А Виноградов и Арнаутов пили коньяк в кабинете начальника УСБ.

Коньяк был очень хорошим. Виноградов сам покупал его в Бельгии, когда летом ездил туда отдохнуть.

Пили его, правда, неправильно, из хрустальных водочных стопочек. Так было привычнее.

И беседа тоже шла хорошо:

— Раньше его надо было брать, раньше. Я ведь говорил…

— Раньше не было оснований. — Виноградов до краев наполнил стопки.

— А теперь нет человека.

— Да куда он денется, Коля? Он ведь понтярщик, привык быть на виду. На нелегальном положении долго не протянет. Кореша его под контролем, баба тоже. Возьмем, это вопрос времени.

— Я чего боюсь, Олег Евгеньевич, он ведь хвосты начнет рубить, зачищаться.

— Ну, ты из него монстра-то не делай. Он ведь не отморозок какой-нибудь. Вон, какие дела раскрывал!

— Раскрывал! — Арнаутов презрительно скривился. — Потому что бандюки ему на своих конкурентов стучали. А нераскрытых дел сколько? Почему? Да потому, что у него там свой интерес.

— Ты еще скажи, что он стоит за всеми громкими «глухарями».

— А я не удивлюсь.

Виноградов усмехнулся:

— С тобой не соскучишься, Коля.

Арнаутов поднял хрустальную стопку и, словно произнеся тост, заявил:

— Это с ним скучать не придется. Помяни мое слово.

Заканчивался вечер трудного дня…