Из бутика с любовью - Ольга Хмельницкая

В автосалоне было прохладно, просторно и безлюдно.

– Опель «Зафира»? – спросила Марина. – Нет, не хочу. Слишком большая. И «Опель Корсу» не хочу. А вот «Опель Астру» можно. Только зачем? Мне вполне хватает моей «Альфа Ромео 159». Той, что ты мне когда-то подарил.

Дима шел вдоль ряда автомобилей.

– Мне нравится на них смотреть, – ответил он. – Блестящие, в масле, с легких запахом бензина. И внутри... пахнут так специфически. Запах новой машины.

– Желаете тест-драйв? – спросил консультант, худенький юноша с тоненькой шеей. У него были живые глаза и лицо порядочного человека.

– Да, пожалуй, – кивнул Дима, – какая модель у вас самая дешевая? Моему племяннику на следующей неделе исполняется восемнадцать. Я хочу купить ему что-нибудь... простое и безопасное.

– У нас тут представлены марки «Опель» и «Шевроле»... «Шевроле» чуть дальше, – сказал консультант. – Если бы вы были моим дядей, я был бы счастлив получить «Шевроле ТрейлБлейзер». Большая, мощная, черная и блестящая машина...

– Нет-нет, – покачала головой Марина, – нам, пожалуй, вот это.

Она показала на «Шевроле Авео».

– Недорогая, красивая, удобная. То, что нужно мальчишке.

– А может, как в «Трансформерах»? – сказал консультант, воодушевляясь. – Подарите парню сказку! Желтый «Шевроле Корветт». Вот он.

Дима и Марина переглянулись и улыбнулись друг другу. «Корветт» был солнечно-желтым, низким, обтекаемым.

– Класс, – сказал Дима, проведя пальцем по капоту. – Я, пожалуй, проедусь.

В его лице появилось что-то мальчишеское.

Вероника вошла в кафе и села за столик.

– Девушка скучает? – тут же спросил ее молодой мужчина, пристраиваясь напротив с бокалом пива. – Я Гена.

– Вероника, – представилась она, – приятно познакомиться.

Она вспомнила, что волосы у нее не уложены, а на лице нет макияжа. Ее обдало жаром, но лишь на секунду.

– Что вы будете? – спросил ее новый знакомый.

– Кофе и мороженое, – ответила Вероника так привычно и так уверенно, как будто с ней знакомились каждый день, и ей это до смерти надоело.

Официантка взяла заказ.

– Вы так красивы, что я не смог пройти мимо, – сказал Гена. – Интересно, кем работают такие интересные женщины?

– Спасибо, – кивнула Вероника. – Я бухгалтер.

– А я менеджер по продажам оборудования.

– Как интересно, – сказала Вероника, не ощущая на самом деле ни малейшего интереса.

Она смотрела в окно и надеялась, что тот, у которого так и не появилось имени, пройдет мимо кафе. Мужчина, сидящий напротив, казался ей картонной декорацией. У него было имя, но Вероника это имя уже забыла.

– Хотите пройдемся? – предложил он, когда Вероника оставила в сторону пустую креманку.

– Можно, – пожала она плечами.

Вероника встала, взяла сумку и тут увидела его. Он шел по противоположной стороне улицы. Она вскочила, пулей вылетела из кафе, пересекла дорогу, схватил мужчину за плечо. На нее посмотрело незнакомое лицо.

– Простите, – пролепетала Вероника. – Я обозналась.

Человек посмотрел на нее с удивлением. Когда он отвернулся, полненькая бухгалтерша с жаром поддела пустую пивную банку.

– Тьфу, – сказала Вероника вслух. – Что мне делать? Я влюбилась!

Анастасия закрыла дверь на все замки и с трудом перевела дух. Сердце колотилось как сумасшедшее. «Пусть я тварь дрожащая, – подумала она. – Но пусть попробует выкурить меня отсюда, из запертой квартиры. Разве что дверь взорвет».

Она притащила кресло и забаррикадировала дверь. У Анастасии мелькнула мысль, что надо бы позвонить Марине и сообщить ей, в чем дело, но она не решилась.

– Закроюсь, закуклюсь, и смерть до меня не доберется.

На секунду у Анастасии появилась мысль, что слишком много проблем в жизни она пыталась решить, просто спрятавшись и нырнув в песок. В этот момент в дверь постучали. Анастасия задрожала всем телом.

– Очередность поменялась. Сейчас твоя очередь, – произнес голос из-за двери. – Открой мне.

– Нет, – сказала Анастасия, закрывая уши руками.

Но было уже поздно. Еще в детском возрасте родителей Анастасии предупредили, что их дочь чрезвычайно восприимчива к гипнозу. И сейчас она шла к двери, как сомнамбула.

Она распахнула дверь и с ужасом воззрилась на стоящего там человека.

– Не здесь, – покачал человек головой, – поедем в торговый центр.

Желтый «Корветт» разгонялся. За автомобилем ехала охрана. Юноша сидел на заднем сиденье.

– Почему ты думаешь, что история с Лизой имеет отношение к убийствам? – спросила Марина.

Дима затормозил перед красным.

– Потому что кто-то искалечил грудь Лизы потому, что она была красивой, – ответил Дима. – Красивая грудь Лизы, красивая Кира, красивая Ульяна, красивый Филипп на фотографии, красивые Лиза и Ира, красивые ноги Евгении, красивая Анастасия, которая будет последней.

– Удивительно, – сказала Марина, – история с Лизой случилась четыре года назад. И Лиза опять в списке? Но теперь он обрек ее на смерть? Тот же человек? И почему именно посетительницы семинара, одна за другой? Если ему нравилось уничтожать все красивое, то почему был перерыв в четыре года?

– Это почему-то связано с Лизой, – Дима размышлял вслух, – я чувствую. Кто-то покалечил ее. Долгое время было затишье. Потом этот некто вновь увидел Лизу. Снова захотел уничтожать. Он ловит кайф от разрушения, это его фетиш. Это маньяк. И Лиза знает его имя.

– Но не скажет, потому что любит его. До сих пор, видимо, – сказала Марина. – Она молчала четыре года. И вряд ли откроет рот теперь.

– А пресса? Фотографии с мероприятий? Если она встречалась с кем-то, об этом должны знать ее подруги, знакомые и соседи. Нам всего лишь нужно выяснить, кто был мужчиной Лизы четыре года назад, – сказал Дима. – Это он и есть.

– А если поговорить с ней? Объяснить ситуацию?

Дима повернулся к Марине.

– Она позвонит ему. И скажет «беги». Лизе ничего говорить нельзя.

– Да, – кивнула Марина. – Да, такая любовь бывает. И тот факт, что Лиза сейчас одна, возможно, говорит о том, что этот мужчина – любовь всей ее жизни. Она будет защищать его любой ценой.

– Женщины – странные существа. Иногда они любят негодяев.

Дима повернулся к юноше-консультанту.

– Я куплю эту машину, – заявил он. – Завяжите на ней красную ленточку и доставьте в субботу утром по адресу, который я оставлю.

Марина и Дима сидели дома у журнального столика. Перед Димой лежал лист белой бумаги.