Крестом и булатом. Атака - Дмитрий Черкасов

– Норвежцы пришли на пятый день, а залезли на шестой… – неубедительно пояснил Президент. – Действовали старыми дедовскими методами…

– А мы не могли! – громко сказала женщина из первого ряда. – Господи…

– Водолазы не могут работать внутри лодки из-за воды! – крикнул пожилой мужчина с нашивками капитана торгового флота на кителе. – Может быть, теперь можно подать в лодку воздух? Ведь есть же специальные штуцеры!

– Дополнительно обсудим со специалистами, – пообещал Президент. – А что касается нашей сегодняшней беседы, то мы будем выполнять все возможное… – руководитель страны отодвинул стул и встал. – Обнимаю вас…

* * *

Рокотов встал за угол низкого сарайчика и кивнул Василию.

Славин рывком распахнул дверь и отскочил в сторону, чтобы не попасть под пули Владислава.

Сарайчик оказался пуст. В полумраке биолог разглядел дверь в подвал, подпертую толстым поленом и сваленную в углу мешковину. Не желая рисковать, он сделал один выстрел прямо по центру кучи пыльного тряпья и увидел, что под тканью что-то задергалось.

Вася ударил короткой очередью из-за дверного косяка.

Мешковина отлетела в сторону, и на полу обнаружилось свернувшееся в клубок тело подростка. В руке малолетний боевик сжимал вороненый револьвер с длинным тонким стволом.

– А в его годы я мечтал стать космонавтом, – цинично прошептал Рокотов и носком ботинка перевернул труп на спину. – Готов.

– Что дальше? – Славин-младший показал на дверь в подвал.

– Игорян говорит, что они там…

– Открываем?

– Погоди, – Влад прислушался. – Надо еще Чичиков с верхотуры сковырнуть. Ты пока посторожи здесь, а я обойду сзади.

– Яволь. – Василий улегся на землю и положил ствол «Винтореза» на невысокий порожек.

Рокотов перебрался на крышу сарайчика, через открытое окно второго этажа влез в комнату и на три минуты застыл, спрятавшись за плотной шторой. Над его головой бубнили два голоса. С чердака тянуло сладковатым дымком.

«Война или мир – этим все едино, – бесстрастно отметил Владислав. – Лишь бы косяка засадить… Горные викинги. Те мухоморы жрали, эти анашишкой балуются. Ну-ну! Проверим вашу реакцию…»

Биолог бесшумно вышел в коридор и проскользнул к лестнице, ведущей под крышу.

Один из голосов на что-то гортанно пожаловался, второй весело ответил. Оба заржали. Судя по приподнятому настроению засевших на чердаке чеченцев, с самого начала казачьей атаки они только и делали, что курили папиросу за папиросой и уже дошли до того состояния, что гипотетическое появление перед ними вооруженного противника могло вызвать совершенно неадекватную реакцию вроде взрыва хохота.

Рокотов поднялся на площадку и приготовился.

По гулким доскам чердака затопали шаги, дверь на лестницу распахнулась, и молодой вайнах, помахивая кувшином и держа автомат под мышкой, вступил на первую ступеньку. Серую фигуру, затаившуюся у стены, Лечи Атгиреев заметил только тогда, когда та махнула ногой.

От страшной боли в районе солнечного сплетения боевик согнулся пополам, выронив и кувшин, и оружие, тут же получил пинок под зад, отправивший его в свободный полет с трехметровой высоты, и приземлился темечком в центр ковра.

Влад упал на живот и выпустил очередь в темный силуэт у чердачного окна. Человек схватился за горло, выпрямился и медленно завалился на спину, наполовину свесившись на улицу.

Секунду тело пролежало неподвижно, пока Дима Славин присматривался и соображал, кто именно чуть не выпал из окна, а затем мертвец задергался под ударами тяжелых девятимиллиметровых пуль. На контрольных выстрелах в команде Рокотова не экономили.

Влад выскочил обратно на лестницу, спрыгнул вниз и пощупал пульс на шее у молодого чеченца. Как ни странно, но тот был жив. Даже шею себе не сломал.

Веселовский и Янут появились из кустов в пяти метрах за спиной Славина-старшего почти одновременно с Кузьмичем и отцом Арсением, пробежавшим по канаве к воротам дома, где держали заложников.

Алексей приостановился и попытался коротко свистнуть. Ничего хорошего из этого не вышло. Веселовский не умел свистеть с детства.

Дмитрий резко оглянулся, перекатился на левый бок и присел, направив ВСС в темноту.

– Кто здесь?

– Блин, да мы это! – рыкнул Виталий. – Ты б еще пароль спросил, чучело!

Славин-старший облегченно выдохнул.

– Так что у вас с рукой? – передразнивая Нонну Мордюкову, вернее, управдома из «Бриллиантовой руки», поинтересовался Веселовский.

– Осколок, – буркнул Дима, отходя от пережитого страха, когда позади него хрустнули ветви и раздалось мощное шипение, свидетельствующее о приближении как минимум десятиметровой змеи, – фигня… Ты, Леша, больше так не делай.

– Угу. – Алексей нацелил «Грозу» на окна второго этажа. – Где Влад?

– Внутри, с Васькой. Минуту назад прикончил чичика. Вон, под крышей завис…

– Вижу… – Веселовский нажал клавишу на рации, вызывая Гречко. – Обстановка. Прием.

– Поляна чистая, – быстро пробормотал снайпер. – Только вы. Движение в километре на западе. Прием.

– Остальные? – Алексей имел в виду членов второй группы, в которую входили Чубаров, Филонов и Соколов. – Прием.

– Не знаю. – Игорю было сложно уследить за всеми казаками, достаточно хаотично передвигавшимися по аулу. – Не видел больше часа. Прием.

– Ясно. Держи запад, мы заходим. Конец связи…

Янут положил гранатомет на землю рядом со Славиным, разложил ПП-90, вставил магазин и навернул на ствол глушитель.

– Я готов.

– Вперед, – скомандовал Веселовский.

– В сторону, рэбе, – Владислав оттеснил священника от двери в подвал, убрал полено и посмотрел на Кузьмича.

Пышкин помахал фонарем.

Рокотов распахнул створку и вскинул ОЦ-14. Кузьмич присел на одно колено, прикрыл верхнюю половину стекла ладонью и направил луч в подвал. В самом углу помещения сбились в кучу бородатые люди в лохмотьях.

– Ё-мое! – громко сказал Славин-младший, выглядывая из-за плеча Анатолия.

– Свои? – осторожно спросил кто-то из заложников.

– Свои, свои, – успокоил Влад, не опуская «Грозу». – Вставать по одному, выходить в центр светового круга и представляться. Имя, фамилия, сколько времени здесь находитесь. Не до реверансов, сами должны соображать… Итак, первый.

Прикрывая глаза рукой, на свет вышел пожилой мужчина, еле переставляя скованные цепью ноги.

– Отец Владимир, грозненский приход…

– Приехали, – тихо произнес Кузьмич, вперившись в покрытые пятнами ржавчины кандалы. – Придется еще и железо ломать…