Последнее послание - Николя Бёгле

На крыше машины крутился проблесковый маячок. Грейс, чью лодыжку поддерживал эластичный бинт, обгоняла попутные автомобили на такой скорости, что только ветер свистел. Обычно в подобных обстоятельствах ее пассажиры вцеплялись пальцами в подлокотники сидений и с тревогой смотрели на нее. А Наис не проявляла никаких признаков беспокойства. Погрузившись в размышления, она смотрела на дорогу. Это был первый раз, когда кто-то полностью доверял ей в подобной ситуации, и Грейс это как-то странно растрогало.

— Маловероятно, что этот Нэйл Штейнаберт все еще проживает по указанному адресу или что он до сих пор жив, — громко произнесла она задумчивым голосом. — С чего бы руководители «Олимпа» стали убивать Антона и не убили Нэйла, которого тоже разыскивали?

— Может быть, он им интереснее живым, чем мертвым… А потом, все равно это единственный оставшийся у нас след.

Грейс тяжело уронила руку на руль. Сидевшая рядом Наис молчала.

— О чем ты думаешь?

— Спрашиваю себя, до каких высот добралась организация вроде «Олимпа»… и где предел ее власти, — ответила Наис, поглаживая угол глаза, словно пытаясь стереть морщинку.

Грейс трижды мигнула фарами машине, не желавшей уступить дорогу.

— Ты хочешь сказать, что они не только делают бизнес с правительствами, но и входят в них?

Наис хотела ответить, но тут зазвонил ее телефон. Она посмотрела на экран, и Грейс заметила, что ее напарница нервно моргнула, прежде чем переадресовать вызов на электронную почту.

— Я не уверена, что у них есть свои люди, внедренные в правительства, — ответила она. — Сегодня власть находится не там. В наши дни она в руках транснациональных корпораций. Однако государства могут быть их сообщниками, ради выгоды или под принуждением. Вспомни, как среагировал ваш министр обороны: он явно был напуган. «Олимп» держит их в руках. Не знаю как, но, несомненно, держит, что дает этой организации практически неограниченную власть.

— Думаешь, у нас нет никаких шансов их прижать?

— ДИА — серьезная организация, располагающая солидными ресурсами. Однако я даже не ожидала, что «Гадес» — лишь одно из щупалец этого монстра. Или одна из голов гидры, раз уж они так любят греческую мифологию.

В своей жизни Грейс сомневалась во многих людях, включая членов своей семьи и друзей. Но до этого момента она никогда не испытывала недоверия к властям. Как и каждый гражданин, она догадывалась, что находящиеся у власти люди вступают в мелкие, не совсем чистые сделки, но она не разделяла теорию заговора и не верила в крупномасштабные манипуляции и махинации. Возможно, потому, что, будучи инспектором полиции и сама являясь частью государственного аппарата, она не сталкивалась с масштабными проявлениями коррупции или нечестности. Ей требовалось время, чтобы осознать и принять вырисовывавшуюся перед ее глазами темную реальность. Пока что она предпочла сосредоточиться на другом моменте, заинтриговавшем ее.

— У меня из головы не выходит термин «даймон», которым, похоже, обозначают Антона и Нэйла. Действительно ли это греческий язык?