Маскарад в городе грехов - Юлия Еленина

Глава 42

Но двор — это даже не половина дела, а одна десятая часть. Здесь могут быть камеры наблюдения, сигнализация, тем более мы не знаем, что искать. Да и если это что-то очень важное, оно может быть в сейфе или под паролем компьютера.

Наверное, Леша прочитал мои мысли, потому что спросил тихо:

— А почему ты о собаках не поинтересовалась?

Я замерла о осмотрелась:

— Собаки?

— Ладно, я шучу, нет здесь собак.

Шутник хренов! В такой ситуации ещё больше нагнетает.

То строил тут из себя крутого конторского агента со своими "бегом домой", то сейчас включает юмориста в самый неподходящий момент.

— Леша… я с тобой точно разведусь.

— А как же наши дети? — делано испугался он.

Я даже выронила ключи. Мой благоверный по дороге покурил какой-то забористой травы, которую ему впарила Ивановна по большой ведьминской любви? Я тоже хочу, пусть мне сыпанет, а то нервы в этом городишке сдают каждые полчаса. Тут на одних успокоительных травках не проживёшь без тика.

Пока я не понимала, что происходит с Лёшей, он поднял ключи и потащил меня к широкой раздвижной стеклянной двери. Немного отойдя от шока, я осмотрела периметр на наличие сигнализации, но на светлой стене ни красных мигающих огоньков, ни вообще чего-то другого.

Леша подобрал ключ и медленно отодвинул одну створку в сторону.

Ничего… Тишина…

Я выдохнула и ступила внутрь дома.

— У Мележа есть что-то вроде кабинета? И где он может быть?

— Скорее всего, на втором этаже, — ответил Леша, бесшумно закрыв дверь.

— А где лестница?

— Идём.

Держась за руки, по чужому дому — да мы просто гребаные романтики!

Слава Андрею Витальевичу, он предпочел интерьер в светлых тонах, так что коленки и мизинчики я нигде не побила.

Мы поднялись наверх, и Леша начал открывать одну дверь за другой, пока не затащил меня в последнюю по коридору. Надеюсь, это не спальня, а то что знает, чего накурился мой благоверный.

— Надо организовать какой-то свет, — сказал он.

— Может, на окнах жалюзи? — спросила я, немного осмотревшись.

Глаза к темноте уже привыкли, так что ориентироваться было возможно.

Леша подошёл к окну и тихо сказал:

— Да, жалюзи, но свет все равно через них будет пробиваться.

— Закрывай, и обойдёмся телефонами. Слушай, не верится мне, что у такого, как Мележ, не установлены камеры.

— Когда я здесь был, — Леша вернулся к столу, — то видел одну, направленную на главный вход во двор. — Ты правильно заметила: такому, как Мележ. Он же здесь царь и бог, зачем ему камеры?

— Ладно, — кивнула я. — Давай что-нибудь найдем.

— Вот только что…

Я уже включила экран телефона и начала рыться в ящиках стола. Все они были не заперты, поэтому найти что-то стоящее я не особо рассчитывала. Счета, какие-то договоры, явно не относившиеся к наших делам.

Вот же Демьян Васильевич! Не нарушает он данное слово. Хоть бы намекнул, что искать надо, а то, ища иголку в стоге сена, можно и до утра провозиться.

— Как Андрей себя любит, — услышала я Лешин смешок и направила экран в его сторону.

Благоверный рассматривал что-то в рамке на стене, и я поднялась с кресла, чтобы понять, что же его там так заинтересовало.

— Леша, мать твою! — зашипела на него.

Он точно или укурился, или где-то головой ударился. Вот какого черта ему понадобилось генеалогическое древо Мележа. Ну захотел мужик выпендриться. Может, у него в роду графы были, вот и кичится своим происхождением.

— Ты какая-то нервная, милая.