Звезда сыска - Владимир Кузьмин

Потом мы прошли дальше, прикупили по мерке замороженных ягод клюквы, брусники. Мимо многих товаров проходили не задерживаясь. Грибов во всех видах — сушеных, соленых, в маринадах — и дома было в достатке. Молоко, которое продавалось здесь замороженными в мисках брикетами, нам доставляли на дом в свежем виде. Мед тоже имелся в запасах. Про овощи и говорить нечего — погреб полон!

Зато в рядах, где торговали птицей, мы пробыли долго. И чего здесь только не было! Рябчики, тетерева, глухари, всевозможные утки и чирки и прочая дичь. И домашней птицы тоже немало продавалось. Дичь, само собой, была битая, то есть убитая из ружья или в силки пойманная, а домашняя птица по большей части продавалась в живом виде. Хотя тоже имелась и забитая, и даже ощипанная. Пелагея и та пришла от всего этого в некую озабоченную задумчивость и какое-то время переводила взгляд с гусей и уток на рябчиков. И что-то шептала, а еще правильнее сказать, шевелила губами. Считала, видимо, расходы. Итогом этих подсчетов стал длинный и оживленный торг. Я больше смотрела по сторонам, чем прислушивалась, но разговор, кажется, был веселым:

— Почем за птицу-то грабите? Почем? Сшутил тоже!

— Да вы сами не белены объелись, такие цены смешные заворачивать?

Завершилось дело тем, что к нам в сумки перекочевали полдюжины рябчиков.

Помимо всяких разных других покупок Пелагея приобрела бараний бок, и у меня зародились некоторые подозрения. Не разрешило их даже посещение винного магазина. Там Пелагея купила бутылку церковного вина, нежинскую рябиновую настойку и бутылку смирновской водки. Я не сдержалась и невинным тоном спросила:

— Не иначе, у нас праздник намечается?

— Это с каких таких щей ты удумала? — столь же невинно отвечала она.

— Пелагеюшка, ну будь ласкова, будь добренька, скажи, что за праздник?

— Ох, неугомонная. У Марии Степановны именины! У хозяйки нашей! Именины и день рождения. Она вас сама намеревалась пригласить, вот я и помалкивала. Еще придут ее друзья старинные по мужниной службе. Прокоп Игнатьевич, когда еще жив был — царство ему небесное — так они семьями дружили. Да и сейчас друг дружку не забывают. Вот все тебе знать надобно! На базар со мной увязалась, вызнала обо всем. Тебе теперь и неинтересно станет. Ты, небось, уж и про все блюда, что я готовить собралась, вычислила?

— Ага, вычислишь их, как же. Ты из чего угодно сто разных блюд напридумаешь, одно вкуснее другого, да таких, что раньше и представить невозможным казалось, — сказала я чуть ворчливо, но Пелагея похвалу оценила, заулыбалась, сверкнув белоснежными зубами.

* * *

За чаем мы с дедом и впрямь получили официальное приглашение. Приглашение было с благодарностью принято, потому мы и заторопились уходить: надо было по пути в театр с подарком определиться.

Дедушка не стал мелочиться, скорее даже пошиковать решил, потому как выбрал все в том же второвском пассаже красивый чайный сервиз на шесть персон. Фарфор был высокого качества, тонкий, с чистым звоном и белоснежный, а на каждом из предметов была нарисована белка и еловая ветвь с шишками.

— Не разоримся ведь? — подмигнул он мне, принимая от приказчика посуду, упакованную в коробку и обернутую в красивую бумагу. — У нас же теперь два жалованья на семью.

Я от таких слов даже растерялась. О жалованье я как-то не задумывалась до этой минуты, а ведь оно мне должно было быть положено, раз работу я исправно исполняю! Стало очень интересно, какой же будет сумма? Хотя чего гадать, жалованье должны были выплатить не сегодня так завтра, вот все и узнаю.

С вопросов этого самого денежного оклада и начался мой день в театре. Наш новый бухгалтер и кассир, Иннокентий Иванович, поймал меня на самом входе и потребовал, чтобы я прошла за ним для подписания контракта! Вот даже как!

И причитающаяся мне сумма была впечатляющая: одиннадцать рублей ежемесячно! Понятное дело, что высокие чины получают в разы больше, до тысячи рублей за год. А вот тот приказчик, что нас только что в магазине обслуживал, вряд ли зарабатывает заметно больше. Я сразу стала прикидывать, что можно будет себе позволить из первого моего жалованья, но в голову лезли всякая ерунда и мелочи вроде шоколада и прочих сладостей. Надо с дедушкой посоветоваться, он что-нибудь толковое предложит. Эх, жаль, мне бенефиса не положено!