Вирус лжи - Алла Полянская

Бережной торопился, хотел еще раз изучить дело. То, что у них не было рабочих версий, означало, что следствие зашло в тупик. Сев в машину, Бережной приказал водителю ехать обратно в управление, а сам открыл папку с материалами дела. Фотографии с места драки, фотографии коридора, протоколы допросов, отчеты экспертов. Ничего, никакой зацепки.

— Разве что вирус привезли откуда-то уже в таком виде. — Бережной закрыл папку, сопоставляя в уме факты. — Но как же вышло, что Горчинскому дали обычный штамм, а остальных заразили модифицированным? Зачем его модифицировали, ведь могли бы догадаться, что экспертиза выявит разницу. Разве что…

Мысль, мелькнувшая в голове Бережного, заставила его воспрянуть духом. Все очевидно, все настолько очевидно, что другого и быть не может!

— Сережа, поворачивай в сторону пятой горбольницы. — Бережной мысленно улыбнулся, радуясь, что часть головоломки решена. — Останови-ка здесь, куплю апельсинов, что ли.

И вышел из машины и направился к уличному лотку, на котором громоздились ящики с апельсинами и бананами.

Больница встретила его запахом лекарств и дезинфекта, грохотом металлических контейнеров и каталок, лязгом допотопного лифта. К нему вышел молодой усталый врач, мельком взглянул на удостоверение, сразу запротестовал — отделение закрытое, болезнь опасная, больные очень слабы.

— Мне нужно задать всего один вопрос Олегу Горчинскому. — Бережной понимал, что ссориться с врачом не нужно, да и незачем. — Это не продлится долго, а от гриппа у меня прививка.

— Прививка… — Врач недовольно поморщился. — Ладно, купите в ларьке маску и бахилы, халат я вам выдам, и сможете поговорить с Олегом. Но недолго, он только пришел в себя. Пакет-то у вас…

— Это фрукты. — Бережной вдруг смутился. — Тут детишки лежат у вас, это для них.

— Вот за это спасибо! — Врач сразу посветлел лицом. — Погодите, не надо никуда ходить, я все вам выдам. Детям этим витамины нужны позарез, знаете ли. Они поступили уже очень истощенными, а сейчас… Вот, надевайте.

Бережной отдал пакет с фруктами врачу, надел бахилы и халат, приспособил маску. Отделение блестело чистотой — видимо, мыли здесь день и ночь, запах дезинфекта царил вокруг.

— Кварцуем все палаты и коридоры, моем, дезинфицируем, персонал постоянный — чтобы предотвратить распространение вируса. Очень помогает то, что уже весна, а грипп, знаете ли, солнца не любит. — Врач провел Бережного по своим владениям. — Вот детские боксы, можете заглянуть.

Бережной заглянул сквозь стекло — на кроватях лежали дети, похожие на узников концлагеря. Серые личики, стриженые головы, старенькие растянутые пижамы. Дети не шалили, не смеялись, не шумели. Они лежали на кроватях, и у Бережного сжалось сердце — эти дети не выглядели детьми. Это были смертельно усталые маленькие старички.

И только малышка в крайнем боксе сидела на кровати и, качая стриженой головенкой, листала какую-то книжку. На тумбочке у нее устроилась кукла в ярком платье, а на подушке лежал небольшой розовый заяц со смешной мордой и клетчатым бантом на шее.

— Это Аленка, ей уже получше. — Врач открыл дверь в палату. — Алена, как дела?

— Спасибо, хорошо, Александр Николаевич. — Девчушка улыбнулась. — Мне тетя Лиза вот какую книжку принесла, смотрите!

— Отличная книжка, молодец наша тетя Лиза. А вот пришел Андрей Михайлович и принес тебе — смотри, каких фруктов! — Врач положил девочке на тумбочку два спелых банана и столько же апельсинов. — Кушай и зайца угощай.

— Спасибо! — Девочка потянулась за бананом и посмотрела на Бережного. — Это все мне?

— Тебе, конечно. — Бережной вдруг почувствовал ком в горле. — Кушай и выздоравливай.

Доктор погладил девочку по стриженой головке, и они с Бережным вышли, а девочка вернулась к своей книжке.

— Это дети из того дома. — Доктор сокрушенно покачал головой. — Девочка теперь круглая сирота, мать ее убили в тот день, когда они все к нам попали, а отец умер от вируса. Стриженые все — вши на них пешком ходили, пижамы сотрудники собрали, тапочки тоже, чашки… Ну, а теперь вот Аленку баловать принялись, она первая на поправку пошла. Мы ее пока подержим у себя, немного откормим, а дальше приют, никто ее не возьмет в семью, большая уже. И остальных родителей будут лишать родительских прав, и тоже в приюты пойдут дети, но если учесть, какой была их жизнь, то приют для них не такой уж плохой вариант, там они, по крайней мере, будут учиться. Вот, здесь Олег лежит. Вы обещали, что недолго.

— Я помню.

Бережной вошел в бокс вслед за врачом.

— Олег, тут к тебе пришли. — Врач кивнул Бережному, указывая на стул. — Вы обещали, Андрей Михайлович, недолго.

— Я хотел задать всего пару вопросов. — Он присел, услышав, как за спиной закрылась дверь бокса. — Я полковник Бережной, занимаюсь расследованием того, что произошло в вашем доме. Олег, скажи, есть ли какое-то определенное место, где ты всегда пьешь кофе, чай или иные напитки? И где ты обедаешь?

Олег удивленно поднял брови.

— А какое это имеет отношение к пьяной поножовщине в коридоре моего дома?

— Я потом все объясню, а сейчас просто ответь, я обещал врачу, что не буду мучить тебя вопросами. Но именно этот вопрос мне необходимо выяснить. Итак, есть место, куда ты обычно ходишь обедать, завтракать или ужинать?

— Нет. — Олег пожал плечами. — Я не завтракаю, утром никогда не могу ничего в себя впихнуть. А обед… Геннадий обычно ходит в «Мелроуз», а я не всегда. Чаще всего он мне что-то привозит, а так я, знаете ли, люблю экспериментировать, и если обедаю вне офиса, то стараюсь попробовать какой-то новый ресторан. А вечером мы с Генкой иногда заезжаем на мак-драйв, а иногда заказываем в офис пиццу и везем домой, но в последние недели полторы было некогда, и я брал еду из дома — бутеры делал, а Генка салаты рубил, обедали в кабинете.

— Полторы недели ты не ел и не пил ничего, что не было приготовлено тобой или Геннадием, так?

— Ну, так. — Олег смотрел на полковника с удивлением. — Нет, погодите, напитки нам всегда приносит Маша, наша секретарша и администратор. У нас в кабинете даже чайника нет, он стоит у ребят, и кофеварка там же, Маша готовит для нас чай или кофе и приносит. Я кофе не пью и вообще больше люблю сок, держу его в общем холодильнике.

— И еду вы там держите, когда приносите из дому?

— Да. — Олег кивнул. — Мы с Генкой занимаем верхнюю полку, сотрудники — остальные.

— И много у вас сотрудников?

— Трое девчонок и парень. Ну, и Маша тоже. А почему вы спрашиваете?

— Я объясню тебе позже. — Бережной понимал, что ступает на тонкий лед. — Скажи, Олег, что ты пил в последние сутки перед тем, как заболеть?

— Ну, это я вам скажу совершенно точно! — Олег улыбнулся. — Я подсел на манговый нектар. У меня это бывает — вот понравится мне что-то, и я его ем или пью несколько дней, иной раз и неделю. Так вот, аккурат перед болезнью я пил только этот манговый нектар, выпил несколько пачек.