Удар новичка - Джеймс Хедли Чейз

Я закурил сигарету и сжег записку Евы в пламени спички. Положив в карман нужные бумаги, я вышел из дома и спустился к ожидавшей меня машине.

Ева прошла мимо, направляясь к беседке.

– В четверг, в два часа, в пляжном домике, – едва слышно прошептал я.

Она коротко кивнула, давая понять, что поняла меня.

Трудностей было масса.

Ночных репетиций теперь не было: я спал в одной постели с Вестал. Я прикинул, что отшлифовать детали плана можно после обеда или же в выходной день Евы, четверг.

В офисе я набросал черновики нескольких деловых писем, а после этого записал их на магнитофон. Прослушивая каждое из них, я фиксировал время звучания. Ева должна была точно знать, когда я произнесу мои самые важные слова, предназначавшиеся Блэкстоуну.

Опасаясь, что в кабинет может неожиданно войти мисс Гудчайлд, я не прокручивал их обратно, но тем не менее был уверен, что справился с задачей.

Я сгорал от нетерпения. Хотя роковой срок против ожидания наступил слишком скоро, хотя впереди ждали многочисленные трудности, огромный риск, ничто уже не могло остановить меня. Я приступил к реализации плана, и ничто не заставило бы меня отказаться от него.

Вестал сообщила мне, что миссис Хеннеси пригласила ее в свой дом на встречу со Стовинским. Жена хотела, чтобы я поехал с ней, но я выразил сожаление, что как раз на пятницу в это время у меня назначено деловое свидание с Блэкстоуном. Предполагаю, что Вестал и не ждала, что я соглашусь на этот визит. Но так как я вселил в ее душу уверенность, что не собираюсь удрать из дома ради рандеву с какой-то бабой, то ничего не имела против того, чтобы я поработал.

В четверг я рано был уже в офисе и перед тем, как отправиться на ленч, позвонил Блэкстоуну.

– Как насчет того, Рей, чтобы ты посетил меня в Клифсайде завтра вечером? – начал я. – Поговорим о делах, кроме того, тебе будет интересно посмотреть, как я живу.

– Это было бы здорово.

– Пусть твой визит явится сюрпризом для Вестал, так что не приезжай слишком рано. Если она заподозрит, что я что-то готовлю, то будет ходить вокруг меня кругами, пока не вытянет весь секрет по частям. В общем, будь у меня дома ровно в девять тридцать.

– О'кей.

Я положил трубку и вызвал мисс Гудчайлд.

– Я не вернусь после ленча, – предупредил я. – Появилось желание сыграть пару партий в гольф.

Литл-Иден имел шесть полей для этого вида развлечения. Если Вестал позвонит и узнает, что я играю в гольф, то не пойдет же она проверять все шесть площадок. Поэтому после ленча я спокойно поехал на пляж.

Пляжный домик Вестал на побережье стоял особняком. В радиусе трех миль других строений не было. Теперь жена появлялась здесь очень редко, предпочитая плескаться в своем домашнем бассейне. Меня устраивало то, что укромных уголков, где можно было оставить машину, нашлось достаточно.

Я открыл хижину и распахнул окна.

Пятью минутами позже прибыла Ева. Я видел, как она спрятала свою машину в кустарнике и, утопая по щиколотку в песке, направилась к домику.

На столе передо мной стоял магнитофон, точь-в-точь, как сейчас.

Забавная вещь: когда женщина вошла и приблизилась, я не испытал ни малейшего желания ее обнять. Мы молча посмотрели друг на друга. Лицо ее было влажным и бледным, а глаза за стеклами очков лихорадочно блестели.

– Будет лучше, если мы сразу приступим к делу, – начал я. – Времени у нас немного.

Она положила на стол продолговатый проволочный каркас.

– Не знаю, похоже ли это на руку. Я сделала ее прошлой ночью. Примерь, как будет выглядеть в одежде.

Сняв пиджак, я сунул каркас в рукав. Пришлось немного повозиться, но в конце концов удалось подогнать все точно по размеру. После этого я пристроил сооружение на ручке кресла.

Чтобы определить, как все это смотрится со стороны, мы обошли кресло и стали поодаль от его высокой спинки. Да, все было так, как я и хотел: человеческая рука, спокойно и естественно покоящаяся на подлокотнике кресла.

– Отлично, – самодовольно констатировал я. – Остается приладить маленький проволочный зажим. Он будет держать сигарету. И Харгис, и Блэкстоун должны заметить, что сидящий к ним спиной человек курит сигарету. Иллюзия моего присутствия будет полной.

– Ты приготовил письма, Чэд?

– Сейчас мы прослушаем их. Но вначале подготовим декорации. Поставь стул перед столом.

Мы передвинули мебель в соответствии с моим замыслом и отошли к двери, чтобы окинуть взглядом сцену действия.

Я еще вернулся к столу, чтоб включить магнитофон и отрегулировать громкость до тональности нормального человеческого голоса, затем присоединился опять к Еве, стоящей у стены около двери. После этого мы прослушали всю запись.

Эффект был потрясающим. Рука на подлокотнике кресла, дымок от сигареты, поднимающийся к потолку, непрерывно диктующий голос – все вместе производило совершенно неопровержимое впечатление, что я действительно сижу в кресле, занятый деловыми письмами.

Где-то на середине записи мой голос прервался и произнес несколько иной интонацией: «Прости, что заставляю тебя ждать, Рей. Я уже заканчиваю».

Мы переглянулись. Еву трясла мелкая дрожь. Женщина побелела, как мел, схватила меня за руку. Я попытался улыбнуться, но получилась какая-то жалкая гримаса. Так мы простояли рядом, пока не умолк магнитофон.

– Должно сработать, – убежденно произнес я, выключая магнитофон. – Если не будет каких-либо непредвиденных случайностей, все пройдет как надо. А теперь ты прокрутишь запись столько, пока не запомнишь каждое слово. – Я положил на стол копии всех писем, которые надиктовал на магнитофон. – Ты должна совершенно точно уловить тот момент, когда идут мои слова, обращенные к Блэкстоуну. Это самое главное. Случись здесь осечка – и все пропало.

Мы целиком сосредоточились на работе.

Через пару часов Ева выучила всю запись до последней запятой.

– Теперь давай порепетируем, – предложил я. – Садись к магнитофону. Я буду Харгисом, затем Блэкстоуном.

Мы репетировали до полного изнеможения. Только когда уже наступили сумерки, я наконец почувствовал удовлетворение: мы не упустили ни одного нюанса.

Я укрепился в мысли, что идея вполне выполнима, потому что я ни на секунду не сомневался, что, благодаря безошибочно воплощенной затее с магнитофоном и креслом, Харгис и Блэкстоун, не кривя душой, поклянутся, что в самом деле видели меня в кабинете. В этом я был уверен.

Единственное слабое место – Ева. Потеряй она хоть на секунду самообладание – мы погибли. Если ее подведут нервы, если она забудет что-либо и своим поведением вызовет подозрение у Харгиса, мое алиби не будет стоить и цента.

Думая об этом, я прижал ее к себе.