Змея в гостиной - Мередит Митчел

К радости Эмили и Джейн, их опасения не оправдались – миссис Говард задала совсем другой вопрос.

– Даффи, а как же Джордж? – Сьюзен любила своего мужа и была слишком молода, чтобы представлять себе все очарование адюльтера.

– Мы с ним давно уже не испытываем друг к другу нежных чувств. Когда твой брак станет старше, ты поймешь, о чем я говорю.

– Я не стану любить его меньше через два или три года! – уверенно заявила миссис Говард.

– Вы можете так же разочароваться друг в друге, как мы с Джорджем. – Дафне прискучил этот разговор, как только он повернулся в сторону осуждения ее поступков. – Когда я выходила замуж за Пейтона, я тоже не верила, что он станет скучным обжорой.

– Генри совсем не такой! – Миссис Говард уже готова была начать ссору, но Джейн прервала ее:

– У каждого брака свой путь, и нам не стоит терять время на споры о том, как сложится наша дальнейшая жизнь, мы все равно не сможем ничего угадать заранее. Даффи, ты уже слышала о том, что у мисс Феллоуз объявился жених?

Эмили была благодарна мисс Соммерсвиль за это вмешательство – Дафна тут же позабыла о своем муже и с любопытством приготовилась выслушать все, что ее подруги думают о мистере Ходжкинсе. Джейн же затеяла этот разговор неспроста – ей хотелось рассказать Дафне о том, что Ричард влюбился в миссис Феллоуз. В присутствии Эмили и Сьюзен она не будет устраивать истерику и обвинять Соммерсвиля в неверности.

Как и ожидалось, молодая женщина лишь презрительно скривилась, а ее взгляд помрачнел. Новость о том, что Ричард влюбился в девушку, которую местное общество единодушно признало некрасивой, должна была причинить ей боль или по меньшей мере рассердить ее. Если, конечно, миссис Пейтон сохранила в своем сердце какие-то чувства к Соммерсвилю, а в этом подруги не могли быть уверены после ее рассказа о новом романе. Да и способна ли Дафна на долгую привязанность? Так или иначе, миссис Пейтон ограничилась тем, что кисло пожелала мистеру Соммерсвилю счастья с мисс Феллоуз или с какой-нибудь другой леди, и перешла от забот брата к тревогам сестры.

Известие о том, что Джейн внезапно превратилась из бесприданницы в единственную наследницу богатого дельца, вызвало у Дафны множество самых разных эмоций. Сперва она укоряла подругу за то, что та скрывала свою тайну так долго, затем настал черед поздравлений с обретением неожиданного богатства, и, наконец, речь пошла о том, что неизменно остается самым волнующим вопросом для женщин любого возраста и положения.

– После такого чудовищного скандала ты не можешь рассчитывать на брак с джентльменом. – В голосе миссис Пейтон не слышалось особенного сочувствия к мисс Соммерсвиль. – Но твой отец, должно быть, найдет тебе жениха из таких же респектабельных торговцев, как он сам. В наши времена немало младших сыновей занялись коммерцией и теперь процветают в отличие от старших, не умеющих зарабатывать деньги. Если бы я снова могла выбирать, я бы вышла замуж как раз за такого человека, способного содержать семью и при этом достаточно образованного, чтобы мне не нужно было стесняться его манер.

– Отец уже представил мне нескольких молодых людей, которые, по его мнению, могут считаться для меня удачной партией, – спокойно ответила Джейн.

– И ни один из них тебе не понравился? – Глаза Дафны вновь заблестели, словно она уже забыла о предательстве Ричарда. – Несмотря на то что тебе теперь не нужно беспокоиться о том, откуда взять денег на новое платье или жалованье прислуге, не стоит тянуть с замужеством слишком долго, дорогая. В двадцать три года мы уже не можем сказать, что у нас впереди целая вечность для того, чтобы выбрать себе подходящего супруга!

– Еще год или два она вполне может подождать, – возразила Эмили, уставшая слушать банальные разглагольствования миссис Пейтон. – А за это время память о скандале развеется, и Джейн сможет выйти замуж и за джентльмена, если только она сама этого захочет.

Юная миссис Говард поддержала леди Гренвилл, и Дафне оставалось лишь согласиться – мисс Соммерсвиль не должна отчаиваться из-за того, что она до сих пор не замужем, и бежать к алтарю с первым встречным.

Вечером подруги расстались не в самом лучшем расположении духа.

Джейн неприятно было еще раз услышать о крахе своей репутации, хотя она и не собиралась жалеть о том, что они с отцом раскрыли секрет ее рождения.

Сьюзен испытывала странную смесь возмущения, сочувствия и некоторой зависти – рассказ Дафны о ее романах поразил молодую женщину, заставил чувствовать себя старомодной, ведь она-то любила своего мужа и помыслить не могла об измене. Но что, если именно так и должна вести себя современная женщина?

А миссис Пейтон, не подозревавшая о том, какое смятение породили ее слова в душе ее лучшей подруги, рыдала до полуночи, оплакивая свою любовь к Ричарду Соммерсвилю. До сих пор ей казалось, что все уже прошло и это она сама оставила Соммерсвиля… И вот она узнает, что Ричард влюблен в невзрачную мисс Феллоуз и это не очередное увлечение, а подлинное чувство, ведь он мечтает жениться на этой девушке!

Эмили тоже не испытывала обычного удовлетворения от приятно проведенного времени с подругами. Ей вдруг показалось, что их дружба не так прочна, как она привыкла считать. Никогда еще несхожесть взглядов четырех молодых женщин не казалась ей столь очевидной. Что, если кто-то из них поссорится друг с другом из-за мужчины, денежных вопросов или чего-то еще? Как тогда вести себя остальным, кого поддержать, как примирить враждующие стороны?

Так и не придя ни к какому подходящему решению, леди Гренвилл посмеялась над собой: похоже, она начинает переживать о том, что еще не случилось и может и вовсе не произойти. Но смех ее не был веселым.

Ночью Эмили опять спала плохо. Ей не приснился старый кошмар о змеях в гостиной, она и вовсе не запомнила, что видела во сне, но была уверена, что сновидения ее были полны каких-то мрачных картин.

После утренней чашки чая она достала свой дневник. Сегодня ей хотелось не только записать события прошедших дней, которые она еще не удостоила упоминания на страницах дневника, но и перечитать написанное. Может быть, она сумеет понять, что встревожило ее вчера после разговора с подругами.

Испытанное средство помогло – уже через три четверти часа Эмили внезапно почувствовала дурноту, как если бы слишком резко поднялась на ноги.

– Дафна! – воскликнула она. – Возможно ли?

Рассказ миссис Пейтон о маскараде, к которому она прибегала во время тайных встреч с любовником, должен был развеселить ее подруг и продемонстрировать изобретательность молодой женщины. Ожидания Дафны оправдались, но сейчас Эмили была далека как от восхищения ловкостью подруги, так и от осуждения ее порочных склонностей. Дело было совсем в другом.

В прошлом году несколько молодых девушек, служивших горничными, словно стали жертвами какого-то проклятья. Спустя всего неделю после дня рождения леди Гренвилл ее горничная оступилась на лестнице и сломала себе шею. Помощница и наперсница миссис Говард, тогда еще называвшейся мисс Холтон, не вынесла страданий, которые причинил ей неверный возлюбленный, и приняла слишком много снотворного порошка.