Все на мою голову - Наталья Никольская

Я обреченно закрыла глаза, слушая этот бред, потом, поняв, что Мурашов вполне уже может двигаться, просто притворяется, встала и сказала:

— Пошли!

— Помоги мне! — сразу же сказал Дрюня.

— Нечего тебе помогать! Ты лучше меня на ногах стоишь! Идем!

Дрюня, очень недовольный тем, что его состоянием так грубо пренебрегли, нехотя поднялся, бормоча себе что-то под нос, и заковылял за мной.

Я все-таки старалась его поддерживать, так как жутко боялась милицейских патрулей, но Дрюня словно нарочно старался на них нарваться.

Я тряслась от страха, мечтая поскорее дойти до дома. Я бы даже машину поймала, но денег и в самом деле не осталось. Даже на талончик.

Проходя мимо ресторанчика «Аида», я услышала развеселые звуки музыки, смех и громкие голоса.

— Свадьбу, что ли, гуляют? — сразу оживился Дрюня.

— А тебе-то что? — подозрительно спросила я.

— Так, может, кто из знакомых женится! Надо же посмотреть!

— Я думаю, раз тебя не пригласили, значит, не очень-то жаждут видеть, — заметила я.

Но у Дрюни на этот счет было свое мнение. Я уже вцепилась в него покрепче, опасаясь, что сейчас он начнет молотить в двери, требуя, чтобы его впустили как почетного гостя, как вдруг на улицу вылетели трое парней, а за ними высыпала целая толпа.

Впереди молодой белобрысый парень с красным лицом и съехавшим набок галстуком хватал за грудки второго — щупловатого парнишку в черных брюках, белой рубашке и кожаной жилетке.

Парнишка что-то говорил белобрысому, пытаясь, видимо, его урезонить. Белобрысый не внимал, лицо его становилось все краснее и краснее, а взгляд тупее и тупее.

Третий парень оттаскивал белобрысого от щуплого и при этом что-то кричал. Толпа беспорядочно топталась на месте.

Дрюня застыл…

Я поняла, чем это может кончиться, и вцепилась в Дрюню еще сильнее, умоляюще заглядывая ему в глаза. Но он меня уже не замечал.

— От гнида… — жутким шепотом проговорил Дрюня, отталкивая меня так, что я отлетела на ближайшую клумбу, и рванул к парням.

— Ах ты сука! — услышала я отчаянный Дрюнин крик, а затем его кулак впечатался в нос белобрысому.

Брызнула кровь, и я в ужасе закрыла глаза. Дрюня продолжал вопить.

Я открыла глаза и увидела, как белобрысый, до которого туго доходило, что случилось, стоит, раскрыв рот, и чешет затылок. Постепенно он начал въезжать в ситуацию…

Двое других парней растерянно и немного испуганно переводили взгляд с Дрюни на белобрысого.

Я поняла, что сейчас моему другу может стать плохо. И точно: белобрысый, неловко качнувшись, тяжело двинулся на Дрюню. Неужели я смогу бросить его в такой момент?

Драться не умею совершенно. И всегда ужасно этого боюсь. Но Дрюня мой друг, и хоть он попортил мне много крови за всю жизнь и я могу костерить его сколько угодно, — но если кто-то будет на него наезжать — однозначно буду на Дрюниной стороне. Тут мы с ним заодно намертво.

— Дрюня! — взвизгнула я и, зажмурив глаза, кинулась в самую кучу.

Я видела, как за секунду до этого белобрысый правой рукой хватил Дрюню в челюсть. Дрюня мотнул головой, но на ногах устоял. Правда, не благодаря своей хорошей физической подготовке и устойчивости, а потому, что левой рукой белобрысый крепко держал его за отвороты рубашки.

Я мчалась прямо на белобрысого, размахивая руками. Подлетев, изо всех сил замолотила ему кулаками в живот. Это не произвело на него должного впечатления, он просто схватил меня под мышки и отшвырнул. Я больно ударилась головой и локтем о стену и стала сползать.

А вот на Дрюню это произвело более чем сильное впечатление. Он даже головой перестал дергать.

— Это ты Лельку так… — прошептал он, не веря своим глазам, и в следующую секунду кулак озверевшего Дрюни вписался белобрысому в ухо. Одновременно Дрюня двинул ему коленкой туда, куда мужчин вообще бить противопоказано, от чего белобрысый сразу согнулся, сдавленно охнув.

Ободренный Дрюня, силы которого удесятерила злость за меня, ударил белобрысого коленом в челюсть.

Тот на некоторое время перестал соображать.

Думаю, что надолго Дрюня его, конечно, вырубить бы не мог. Белобрысый уже приходил в себя, уже выпрямлялся и нехорошо смотрел на Дрюню.

Он бы его измолотил, конечно, в пух и прах, и даже я бы не помогла. Но тут два парня, стоявшие все это время рядом с открытыми ртами, наконец очнулись и кинулись Дрюне на помощь.

Стоящая поодаль толпа, до этого тоже с молчаливым интересом наблюдавшая за происходящим, теперь разом загалдела.

От нее отделился высокий, широкоплечий парень в элегантном сером костюме, и двинулся к дерущимся.

Ему что-то кричали вслед, пытались Удержать, но парень совершенно спокойно и уверенно пошел вперед, махнув рукой гостям.

Двое оттаскивали разъяренного белобрысого от Дрюни, Мурашов отчаянно сопротивлялся и кричал, что это нечестно и дайте он завалит этого козла до конца.

Я, уже придя в себя, с визгом подбежала и принялась оттаскивать Дрюню с другой стороны.

Подоспевший парень сгреб меня в охапку вместе с Дрюней и отволок от белобрысого к толпе.

— Займитесь! — крикнул он своим.

К нам с Дрюней сразу же потянулись чьи-то заботливые руки, все что-то успокаивающе говорили, качали головами, совали нам платочки и какие-то тряпочки…

Парень снова пошел к троим и стал что-то быстро внушать белобрысому, держа его за плечо. Тот тупо моргал белесыми ресницами и кивал головой.

— Никита, будь осторожен! — послышался над моим ухом женский крик.

Широкоплечий парень повернулся, улыбнувшись, и ободряюще махнул девушке рукой.

Я повернула голову и посмотрела на нее.

Голубоглазая блондинка в белом платье с фатой стояла рядом и с тревогой наблюдала за беседой широкоплечего и белобрысого.

Наконец они, по-моему, все разрулили, широкоплечий парень остановил машину, что-то сказал водителю и протянул тому деньги.

После этого он взял осоловевшего белобрысого, быстро подвел его к машине и усадил внутрь. Машина умчалась, увозя главный источник беспокойства.

Невеста облегченно вздохнула и пошла навстречу широкоплечему. Тот, улыбнувшись, поцеловал ее в щечку и, обняв за талию, повел к гостям.

Дрюня утирал кровь синеньким платочком, который ему дала полная пожилая сердобольная женщина. Как впоследствии выяснилось, сестра матери невесты.

Парень подошел к Дрюне и с улыбкой положил руку ему на плечо.

— Как ты? — спросил он.

— Н-нормально, — с трудом ворочая языком, процедил Дрюня.