Смертельные тайны - Кэти Райх

– Я не слишком хорошо владею испанским… – Она стала говорить тише. – Но, кажется, один из них что-то говорил про какого-то инспектора. Может, это были копы?

Она снова взглянула на дверь. Я вспомнила Галиано в «Гукуматце».

– Или солдаты, имевшие отношение к резне в Чупан-Я?

Тут в палату вошла медсестра-дракон и властно уставилась на Матео.

– Пациентке нужно отдохнуть.

– Миссия отменяется, – театрально прошептал тот, прикрыв рот рукой. – Нас обнаружили.

Дракониху это нисколько не позабавило.

– Пять минут? – улыбнулась я.

Она скосила взгляд на часы:

– Пять минут. Я вернусь. – Судя по выражению лица, она готова была позвать подкрепление.

Посмотрев вслед уходящей драконихе, Молли опустила руку и приподнялась на локтях.

– Было еще кое-что. Я не рассказывала об этом полиции, сама не знаю почему. Просто не стала говорить, и все.

Она перевела взгляд с Матео на меня.

– Я… – Сглотнула. – Слышала имя.

Мы ждали.

– Могу поклясться, что один из них сказал «Бреннан».

Меня будто швырнули о стену. В другом конце комнаты выругался Матео.

– Ты уверена? – Я ошеломленно уставилась на Молли.

– Да. Нет. Да. Господи, Темпе, думаю, да. Все так запутано… – Молли упала на подушки, поднесла руку ко лбу, и глаза ее наполнились слезами.

Я сжала ее пальцы:

– Все хорошо.

Во рту у меня пересохло, комната вдруг словно стала меньше.

– Что, если теперь они охотятся за тобой? – В голосе ее послышалась тревога. – Что, если ты – их следующая цель?

Я погладила ее по голове свободной рукой:

– Было темно. Ты испугалась. Все случилось так быстро. Вероятно, ты ослышалась.

– Я не вынесу, если пострадает кто-то еще. Обещай, что будешь осторожна, Темпе.

– Конечно, я буду осторожна.

Я улыбнулась, но меня била дрожь.

После больницы мы с Матео пообедали в кафе в отеле «Пайсахе», в квартале от центральной площади Сололы. Обсудив рассказ Молли, решили, что он вполне заслуживает того, чтобы сообщить куда следует.

Прежде чем вернуться в столицу, мы заехали в управление полиции. Занимавшийся расследованием детектив не смог рассказать ничего нового. Он взял у нас показания, но было ясно, что он мало верит, будто Молли вспомнила, что слышала мое имя. О ее словах про «инспектора» мы упоминать не стали.

Пока мы ехали назад в Гватемалу, с серого неба опустился туман, столь густой, что в долинах полностью окутывал путь перед джипом, а на вершинах холмов плыл над дорогой, словно морская пена.

Как и по пути туда, мы с Матео почти не разговаривали. В голове у меня клубилось множество мыслей, каждая из них заканчивалась вопросительным знаком.

Кто стрелял в Карлоса и Молли? Почему? Полиция явно ошибалась, предполагая, что мотив – ограбление. Американский паспорт дороже золота. Почему его не забрали у Молли? Почему полиция не хотела искать иные мотивы? И каковы были ее собственные?

Неужели Молли права и целью расстрела было помешать расследованию событий в Чупан-Я? Неужели кто-то считал, что ему могут угрожать новые сведения о случившейся там резне, которые, возможно, появятся?

Молли была уверена, что нападавшие произнесли фамилию Бреннан; я знала лишь одну ее обладательницу. Чем я их заинтересовала? Не я ли их следующая жертва?

Кто такой этот «инспектор»? Почему полиция медлит с расследованием? Не сами ли они соучастники преступления?

Я обнаружила, что то и дело поглядываю в зеркало заднего вида.

После часа езды откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Я не спала с пяти часов утра, поэтому путались мысли и тяжелели веки.

Плавно покачивался джип. Ветер дул в лицо.

Несмотря на тревогу, я начала погружаться в дрему.

Инспектор. Что за инспектор?

Строительный инспектор. Сельскохозяйственный инспектор. Дорожный. По загрязнению окружающей среды. По водопроводу. По канализации.

Канализация.

Отстойник.

«Параисо».

Я выпрямилась.

– Что, если это был вообще не инспектор?

Матео бросил взгляд на меня и снова перевел его на дорогу.

– Что, если Молли слышала не одно имя?

– Сеньор Инспектор?

Моему спутнику хватило наносекунды.

– Сеньор Спектер.

– Именно. – Я порадовалась, что Галиано рассказал Матео про Шанталь Спектер.

– Думаешь, они говорили об Андре Спектере?

– Может, нападение было как-то связано с дочерью посла?

– Зачем было расстреливать Карлоса и Молли?

– Возможно, Молли приняли за меня. Мы обе американки, примерно одного роста, с каштановыми волосами.

Господи… Слишком уж правдоподобно это выглядело.

– Может, именно потому они назвали мое имя.

– Галиано подключил тебя к расследованию дела из «Параисо» только через неделю после того, как стреляли в Карлоса и Молли.

– Может, кто-то узнал о его намерениях и решил меня устранить.

– Кто мог об этом знать?

Я снова вспомнила Галиано в нише в ресторане «Гукуматц». По спине пробежал холодок.

– ¡Maldición! – крикнул Матео несколько минут спустя. – Проклятье!

Взгляд его был прикован к зеркалу заднего вида. Я взглянула в зеркало со своей стороны.

В тумане позади нас пульсировал красный свет. Слышался едва различимый, но безошибочно узнаваемый звук сирены.

Матео переводил взгляд с зеркала на лобовое стекло и обратно. Я полностью сосредоточилась на преследующей нас полицейской машине.

Светящееся пятно увеличилось, превратившись в красный вихрь. Сирена стала громче.

Матео свернул в правый ряд.

Полицейский автомобиль устремился к нашему бамперу. Внутренность джипа залило красным. Взвыла сирена. Матео продолжал смотреть прямо перед собой. Я уставилась на ржавое пятно на приборной панели.

Полицейская машина промчалась слева от нас и исчезла в тумане.

Сердце мое продолжало отчаянно биться, пока мы не оказались за воротами штаб-квартиры ФСАГ.

Когда я позвонила Галиано на работу, его не оказалось на месте. Несколько минут спустя детектив перезвонил мне и сказал, что занят до вечера, но ему не терпится узнать, что я выяснила у Молли. Предложил поужинать в «Лас Сьен Пуэртас». Отличная еда. Умеренные цены. Хорошая латиноамериканская музыка. Можно подумать, он сам был там одним из акционеров.