Ночь сокровенных желаний - Виолетта Якунина

Альбина любила, когда ее утро начиналось по четко выработанному графику: зарядка, душ, кормление Жульки, две чашки кофе подряд, мейк-ап, прическа, наряд и отъезд по делам. Как можно все это сделать, когда у тебя в доме полно народу? Вместо зарядки – приготовление завтрака, помимо Жульки – еще и Альба, в ванную – очередь. Яшка раздраженный, Ольга томная, сама Альбина нервная.

А как известно, день, начатый через пень-колоду, будет протекать так вплоть до самого вечера. Вася, студент-съемщик, которому она вчера так и не перезвонила, позвонил сам и сказал, что у них в коммуналке прорвало канализацию, так что ей надо приехать и внести свой денежный вклад в оплату услуг сантехника. И хотя Альбина не была уверена, что это она должна платить за чужие экскременты, спорить с Васей девушка не стала. В конце концов, после скандалов с соседями она все равно заплатит, так уж лучше сразу выложить требуемую сумму и не тратить лишние нервы.

Яшка умчался, едва проглотив свою яичницу, несмотря на головную боль из-за похмелья, он очень спешил, потому что теперь ему приходилось перед работой еще заезжать к себе и переодеваться. Понятное дело, это не прибавляло ему радости и съедало кучу времени, но кто его приглашал на временное поселение к Альбине?

Ольга вызвалась вымыть посуду и разбила ее любимую чашку. Альбина ей ничего не сказала, но расстроилась. Чашку подарил ей на Восьмое марта ее школьный кавалер. Это была память! Альбина ценила все свои приятные воспоминания, а чашка была приятным воспоминанием.

Наконец они выехали из дома. На улицах была настоящая толкучка из машин, все куда-то опаздывали, кто-то кого-то подрезал, кто-то кому-то хамил в ответ – в общем, бедлам.

– Если бы у меня была волшебная палочка, я бы сейчас остановила время, – бормотала себе под нос Альбина, – и пусть весь мир застыл, хотя бы на пару часиков! Уверена, все бы очнулись отдохнувшими и счастливыми.

– Ну не скажи, – хмыкнула Ольга, – в эту самую минуту какая-то женщина рожает ребенка, кто-то сидит на горшке, кто-то лежит на операционном столе, кому-то делают клизму, кому-то – депиляцию… Не думаю, что эти процедуры, затянутые на пару часов, доставят людям удовольствие.

– Я тебе никогда не говорила, что ты зануда? – спросила Альбина. – Зануда-училка?

– Говорила, – кивнула Ольга. – И я тоже тебя очень люблю.

Коммуналка находилась в очень неудобном, с точки зрения парковок, месте, поэтому Альбина бросила машину на проезжей части, оставив в ней Ольгу, надеясь, что подруга справится с перегоном «Хонды» при необходимости.

Рассчитавшись за прочистку канализации, она выскочила на улицу. К счастью, «Хонда» стояла на месте, мигая стопорями. Только вот Ольги в ней не было.

– Эй, девушка, твоя машина? – заорал нервный мужичонка из припаркованной у обочины «Нивы», которой «Хонда» перекрыла выезд.

– Моя, – озираясь по сторонам в поисках Ольги, сказала Альбина.

– Ну так убери ее! Чего вы тут гопака вдвоем пляшете?

– Ключи у подруги, а она куда-то ушла, – принялась оправдываться Альбина.

– Да мне по хрену, где твоя подруга с ключами! – заорал дядька, брызжа слюной. – Вот я сейчас подвину твою крутую тачку бампером, будешь знать, как бросать ее посреди дороги!

– Прекратите орать! Я оставила ей ключи от машины, чтобы она могла пропускать таких вот нервных, как вы! – прокричала в ответ Альбина. – Я не виновата, что она ушла!

– А я не буду виноват, если раздолбаю твою тачку, – проорал мужик, и мотор его машины взревел на всю округу. – А тебе твой «папик» потом новую купит! Лахудра!

И тут подбежала Ольга. Она безмятежно улыбалась и размахивала подарочной сумочкой.

«Нива» вновь взревела мотором и высунулась из шеренги машин, едва не воткнувшись в крыло «Хонды».

– Ольга, давай быстрее ключи, а то этот псих сейчас мне машину повредит! – крикнула Альбина.

– Да что ж он так нервничает, меня не было каких-то пять минут! – возмутилась подруга, пиликнув сигнализацией.

«Нива» отчаянно загудела.

– Ой, ну совсем больной! – покрутила пальцем у виска Ольга, залезая в салон и протягивая ключи водителю.

Альбина, не медля ни секунды, дала по газам, и вовремя, потому что «больной» на «Ниве» тоже поехал вперед.

– Господи, таких, как он, надо насильно в психушку определять! Сейчас он тебя чуть не стукнул, а на следующем перекрестке задавит кого-нибудь, – сказала Ольга. – А я, между прочим, за подарком для тебя ходила!

– Каким еще подарком?

– А таким! – радостно засмеялась Ольга. – Сидела в машине, таращилась по сторонам, вдруг вижу – в двух метрах от меня посудный магазин. Вот я и пошла купить тебе новую чашку, взамен разбитой. Нравится? У тебя была с розочками, а я тебе с ромашками купила.

Альбина, как могла, похвалила новую чашку и поблагодарила подругу, грустно думая при этом, что розочки на разбитой чашке были абсолютно идентичны розочкам в букете, который подарил ей романтичный Павлик в восьмом классе. И Альбина все последние годы пила из нее глинтвейн, когда чувствовала себя одинокой или никем не любимой. Чашка словно говорила: «Не отчаивайся, у тебя был тот, кто тебя беззаветно и преданно любил, а что уже было – повторится снова!» Та чашка с розочками дарила ей хорошие воспоминания. А новая чашка с ромашками будет кричать ей в лицо голосом этого противного дядьки: «Лахудра! Ты ничего в этой жизни не можешь, даже припарковать машину!»