Власть пса - Дон Уинслоу

И это правда: им никак не удается подобраться к Тио.

Потом происходит какая-то чертовщина.

Тио напоминает о себе сам.

Полковник Вэга, высокопоставленный federale в Халиско, человек, с которым Арту положено держать связь, является в офис Арта, усаживается и печально заводит:

— Сеньор Келлер, буду откровенен. Я пришел просить вас вежливо, но твердо: пожалуйста, прекратите преследование дона Мигеля Анхеля Барреры.

Они с Артом едят друг друга глазами, и наконец Арт говорит:

— Я бы с удовольствием выполнил вашу просьбу, полковник, но наш офис не проводит подобного расследования. По крайней мере, я ничего про него не знаю.

И вопит в другую комнату:

— Шэг, ты ведешь дело, в котором фигурирует Баррера?

— Нет, сэр.

— Эрни?

— Нет.

Арт разводит руками.

— Сеньор Келлер, — заявляет Вэга, глядя через дверь на Эрни, — ваш человек треплет имя дона Мигеля самым безответственным образом. Сеньор Баррера — уважаемый бизнесмен, у него много друзей в администрации.

— И очевидно, в муниципальной федеральной полиции.

— Вы мексиканец, да? — любопытствует Вэга.

— Я американец. — Тебе-то что до этого?

— Но вы говорите по-испански?

Арт кивает.

— Тогда вам знакомо слово intocable. — Вэга поднимается. — Так вот, сеньор Келлер, дон Мигель — intocable.

Понятно, неприкасаемый.

Поделившись этим соображением, Вэга уходит.

К Арту в офис заходят Эрни и Шэг. Шэг порывается что-то сказать, но Арт прижимает палец к губам и жестом приглашает их выйти. Они прошли целый квартал, прежде чем Арт спросил:

— Как Вэга узнал, что мы взялись за Барреру?

После возвращения в офис им потребовалось всего несколько минут, чтобы обнаружить крохотный микрофон под столом Арта. Эрни уже готов выдрать его, но Арт останавливает его со словами:

— Я бы пивка выпил. А как вы, парни?

Они отправляются в бар в центре города.

— Нормально, — бурчит Эрни. — В Штатах копы ставят жучки, а здесь мафия прослушивает копов.

Шэг крутит головой:

— Стало быть, они знают все, что известно нам.

Значит, думает Арт, для них не секрет наши подозрения, что Тио и есть М-1. Они знают, что самолет вывел нас на Нуньеса и Мэтти. Но в таком случае известно также, что мы не смогли нарыть больше ни крупицы. Так чего же они так всполошились? Зачем присылать Вэга, чтобы прикрыть расследование, которое и так зашло в тупик?

И почему именно теперь?

— О'кей, — решает Арт. — Мы будем исправно передавать им новости. Пусть считают, будто они отпугнули нас. Вы, ребята, притихните ненадолго.

— Что хочешь предпринять, босс?

Я? Хочу коснуться неприкасаемого.

А в офисе он, вроде как с сожалением, говорит Эрни и Шэгу, что им придется оставить в покое Барреру. Потом идет в телефонную будку и звонит Элси:

— Мне не удастся прийти домой к обеду.

— Жалко.

— Мне тоже. Поцелуй детей от меня на ночь.

— Ладно. Люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя.

У каждого человека есть слабости, думает Арт, секрет, который может погубить его. Свой я знаю, а у Тио?

Ни этим вечером, ни в следующие пять попасть Арту домой не удается.

Я будто алкоголик, думает Арт. Ему не раз доводилось слышать, как завязавшие алкоголики заходят в винные магазины, хотя беспрестанно клянутся, что больше там не появятся. В магазине утверждают, что просто так, поглядеть, а совсем не за выпивкой. Потом покупают бутылку. Только для того, чтобы в бар поставить, пить — ни за что.

А потом выпивают.

Вот и я так же, меня притягивает Тио, точно алкоголика бутылка.

И вместо того, чтобы отправляться вечерами домой, Арт, сидя в машине, припаркованной за полтора квартала от автосалона Тио, наблюдает за его офисом в зеркало заднего вида. У Тио, похоже, торговля машинами идет хорошо, потому что он засиживается в офисе до восьми, а то и до половины девятого. Арт караулит его у подъездной дороги до полуночи или часа ночи, но Тио никуда не выходит.

Наконец на шестой вечер Арту повезло.

Тио выходит из офиса в половине седьмого и едет не к себе в пригород, а в центр города. Арт держится поодаль в густом потоке вечернего транспорта, но ухитряется не потерять «мерседес»: тот катит через Центро Историко и тормозит перед рестораном Талаверы.

Снаружи несут охрану трое federales, двое полицейских штата Халиско и пара ребят, по виду смахивающих на агентов ДФС. На дверях ресторана табличка «Cerrado» — закрыто. Один из federales открывает для Тио дверцу, тот выбирается из машины, и federale, точно служащий парковки, отгоняет «мерседес» на стоянку. Коп из Халиско распахивает дверь неработающего ресторана, и Тио входит. Другой коп из Халиско машет Арту, чтоб проезжал.

Арт опускает стекло:

— Я хочу перекусить.

— Закрытая вечеринка.

Это точно, думает Арт.

Он оставляет машину в двух кварталах от ресторана, прихватывает «Никон» с объективом 70-300 и сует его под пиджак. Перейдя дорогу и отшагав полквартала, сворачивает в проулок налево и идет, пока, по его расчетам, не доходит до задов здания, стоящего напротив ресторана, хватается за пожарную лестницу, подтягивает ее вниз, добирается до третьего этажа и попадает на крышу.

Шефу-резиденту Управления по борьбе с наркотиками вроде не полагается заниматься такой работой, его обязанность — сидеть в офисе и налаживать сотрудничество с мексиканскими коллегами. Но я вижу, как через дорогу эти коллеги охраняют мой объект, думает Арт, так что сотрудничества у нас, пожалуй, не получится.

Пригибаясь, Арт пробирается к низкому ограждению по краю крыши и ложится, прячась за него. Слежка обернется огромными счетами из химчистки, мелькает у него, когда он, растянувшись на грязи, устанавливает фотоаппарат на парапете и наводит его на ресторан.

Очень скоро целая вереница машин выстраивается перед рестораном Талаверы. События развиваются по знакомому сценарию: полиция Халиско стоит на страже, a federales изображают служащих паркинга, из машин вылезают козырные фигуры мексиканской наркоторговли и шествуют в ресторан.

Словно голливудская премьера для наркозвезд.

Гарсиа Абрего, глава картеля на Заливе, выбирается из своего «мерседеса». Вид самый почтенный: пожилой, серебристо-седые волосы, аккуратные усики и деловой серый костюм. Гуэро Мендес — картель Баха — похож на наркоковбоя, каковым он и является. Светлые волосы, почему и прозвище Гуэро — Блондин, свисают длинными прядями из-под белой ковбойской шляпы. Он в черной шелковой рубашке, расстегнутой до пояса, в черных шелковых брюках и черных ковбойских сапогах с заостренными, отделанными серебром носами. Чалино Гусман очень похож на деревенщину — хотя никакой он не деревенщина — в нескладно сидящем старом пиджаке, брюках не в тон и зеленых сапогах.