Идеал на витрине - Ольга Хмельницкая

Дима огляделся. Соски, кроватки, коляски, стульчики для кормления, манежи, ванночки и игрушки для самых маленьких. Он пошел дальше, глядя по сторонам. Вскоре начались резиновые уточки, куклы, веселые музыкальные паровозики, кубики, пазлы для самых маленьких с Томом, Джерри, Волком, Зайцем, Крошем, Барашем и Красной Шапочкой. А вот дальше… Дима замедлил ход.

На постаменте стоял большой радиоуправляемый катер. Из желтого пластика, с килем, рубкой, мощными винтами и рулем, он весил килограммов двадцать.

– А вот в этом, – сказал Дима, – что-то есть.

Сзади прошелестели шаги.

– Катер еще рано, – улыбнулась Марина. – Катер – это когда малышу будет лет пять, не меньше.

– Нет-нет, – не согласился Дима, – катер уже пора покупать. Самое время.

– Ладно, – произнесла Марина, – мы сейчас купим тебе катер. Но где ты будешь его пускать? Поставим в холле надувной бассейн? В ванне будет плавать у нас?

Дима прошел еще дальше, к рядам радиоуправляемых машинок, но потом вернулся к катеру.

– Зря смеешься, – сказал он, – я куплю сначала катер, а потом зимнюю дачу с большим крытым бассейном. Как тебе идея?

– Отличная идея, – согласилась Марина. – Как всегда.

– У меня мало времени, – проговорил Артем Ксении, – я пришел к тебе в свой перерыв. Но пока проходил все формальности для свидания, потерял половину времени. Поэтому я просто скажу тебе, что белое белье с искусственным жемчугом действительно пропало за два дня до того, как ты принесла его назад. Владельцы магазина об этом знают. Они заберут заявление, объяснят ситуацию, и тебя освободят.

На глазах Ксении выступили слезы. Она прижала руки к щекам.

– Тем не менее это не должно повториться, ложись в клинику, лечись, – сказал Артем. – Все это опасно для тебя.

– У меня очень долго не было рецидивов, – произнесла Ксения. – Я уже думала, что все в порядке.

– Все будет в порядке, – кивнул Артем, – но ты должна продолжать прилагать усилия.

Когда Ксения сидела, ее толстая коса доставала почти до пола. И чем дальше, тем сильнее хотелось Артему ее расплести.

Таня еще немного посмотрела телевизор, потом снова выглянула на улицу и не поверила своим глазам. На вывеске гордо значилось: «Распродажа осенней коллекции, скидки до 70%».

«Две трети – это уже серьезно», – подумала Таня.

Она вышла на балкон и посмотрела вниз. Улица хорошо просматривалась. Ей всего лишь надо было выйти из своего подъезда, пересечь тротуар и проезжую часть и войти в двери магазина напротив. Можно даже особенно не одеваться, достаточно будет только накинуть куртку.

«А вдруг скидки будут действовать только один день», – думала Таня.

Она присмотрелась к витрине. Слева, у стены, стояла пара белоснежных полусапожек. Таня застонала. Белые полусапожки на каблуке были ее тайной мечтой. Она принялась ходить туда-сюда по квартире, а потом снова глянула с балкона вниз. Там было много припаркованных машин, но подозревать, что в одной из них сидят наблюдатели, ожидающие, когда Таня выйдет из подъезда, не было оснований.

– Это паранойя, за мной не следят, меня на улице не ждут, никто меня не похитит, – повторяла Таня, глядя на белые полусапожки.

Со скидкой в 70% они стоили совсем дешево. И Володиных денег, которые лежали под клеенкой, вполне должно было хватить. И даже еще бы и осталось.

Машина висела на подъемнике, а Маша и Гена стояли рядом и смотрели на ее днище.

– Легко отделались, – сказал мастер, – кто это вас так? И за что?

Он усиленно делал печальное лицо, хотя ему явно было смешно. С петардами в глушителе автослесарь столкнулся впервые.

– А легко отделались – это что значит? – спросил Гена.

– Ну, могли вам пыльники ШРУСов или шаровых опор порезать, – сообщил слесарь, – тогда вас ждал бы дорогостоящий ремонт ходовой. Да мало ли способов.

Он закашлялся, пытаясь замаскировать смех, который накрывал его при виде постных и мрачных физиономий парня с девушкой.

– Другое дело, что если ваш недоброжелатель не специалист в автомобилях, то пыльники он резать не будет. Да и тормозной шланг, я надеюсь, не проткнет.

– Это девушка, – сказал Гена. – Моя бывшая.

Мастер выразительно посмотрел на Машу.

– В общем, я бы посоветовал вам ставить машину в капитальный гараж, – произнес он. – Или с девушкой бывшей договориться по-хорошему.

– По-хорошему уже невозможно, – вздохнул Гена.

– Нам нужен план, – сказала Марина Диме. – Необходимо узнать, какого размера белье носит каждая из наших сотрудниц, а потом провести инвентаризацию гардероба той, чей размер подойдет.

– Если ты мне предлагаешь всех соблазнить, то я против, – улыбнулся Дима. – Не надейся, что я буду выполнять эту часть работы. А поручать это своей охране я считаю аморальным. К тому же мы по-прежнему не знаем, как именно была убита Полина Ульяновна. А именно это ключевая задача. Даже если мы поймаем кого-то за руку, доказать факт убийства будет невозможно. Максимум факт кражи. А это не то, что нам нужно.

– Я уже устала об этом думать, – сказала Марина, – запертый туалет, сердечный приступ, ожог ладони… Причем середина ожога светлая, а края красные. Я не знаю. Может, мне что-то приснится. Что-то, что наведет на разгадку.

– На это я бы не рассчитывал, – дипломатично проговорил Дима. – Предлагаю другой вариант. Более, так сказать, традиционный. Мы дожидаемся какого-нибудь праздника, и ты устраиваешь в бассейне корпоратив. Пока все девушки будут плескаться в воде, охрана изучит содержимое шкафчиков с одеждой.

– Отличная мысль! – обрадовалась Марина. – Гениально!

– Это никак не поможет нам решить вопрос, как именно была убита Полина Ульяновна. И вообще, совпадающий с похищенным размер белья – это косвенная улика, всего лишь позволяющая очертить круг подозреваемых. Не более того.

– Но и не менее, – подняла вверх палец Марина.

Падал мокрый снег. Лариса шла, скособочившись под тяжестью бутылки с подсолнечным маслом, словно несла в кармане пианино. Машина Маши стояла в длинном ряду автомобилей перед офисом, сверкая сзади новой выхлопной трубой вкупе с новым же глушителем.

«Ага, – подумала Лариса, – сейчас продолжим веселье».

Точно зная, что окна кабинетов Маши и Гены выходят на другую сторону, она прошла мимо машины, быстро плеснув на дворники подсолнечного масла – рафинированного и почти прозрачного.

– Пустячок, а приятно, – улыбнулась Лариса, пару раз хлопнув ресницами.

Она сунула бутылку назад в карман и пошла в метро. В запасе у нее было еще много замечательных идей.

Таня смотрела телевизор, усилием воли запрещая себе выходить на балкон и смотреть на вывеску. Шел сериал, брутальный мексиканский красавец уже полчаса стоял на коленях перед знойной красоткой средних лет, а Таня никак не могла сосредоточиться на сюжете и выбросить из головы белые полусапожки, которые стояли на витрине магазина напротив.