Сны мертвой девушки из Версуа - Валерия Леман

Похороны бедного Жосье стараниями Лорен прошли быстро и благопристойно. Массивный гроб торжественно опустили в свежевырытую могилу по соседству с Шарлоттиной, молоденький кюре скорбным баритоном прочел душещипательную молитву, поручив славную душу преставившегося Дидье Жосье опеке ангелов и святых мучеников. Лорен, одетая во все темное, от души всплакнула, остальные ограничились постными лицами.

После скорбной церемонии Лорен, Соня и старушка – бывшая соседка Жосье – отправились в расположенную неподалеку протестантскую церковь. Кюре на полицейской машине с чувством исполненного долга отбыл в Женеву, а мы с комиссаром неторопливо дошли до ближайшего кафе, расположенного по соседству с полицейским участком, и заказали пиво.

– На редкость африканское лето, просто ужас, – утирая салфеткой лоб, проговорил Танде. – Сколько живу, не помню такой жары.

Холодное пиво приятно освежало и тут же выходило потом. Хозяин кафе, подсев за соседний столик к двум загорелым парням в белоснежных шортах, шумно восторгался достоинствами новой яхты одного из них. Некоторое время мы с комиссаром молча тянули пиво, рассеянно прислушиваясь к разговору.

– У меня ведь тоже есть небольшая яхта, – со вздохом проговорил Танде. – Не новая, конечно, я купил ее у одного знакомого. Имя яхты – «Люсия». Красиво, правда? В начале сезона я навел на ней блеск, но поплавать удалось всего один раз. Как вы думаете, Соня любит яхты?

– Просто обожает, – не без желчи прокомментировал я. – Соня ведь художница, творческая личность, вы понимаете.

Танде сделал вид, что понимает, и кивнул. Мы снова помолчали. Время приближалось к трем пополудни. Я вспомнил строгое предупреждение Лорен насчет того, что обед из-за похорон Жосье переносится на половину четвертого, и поспешил распрощаться с комиссаром.

– А я, пожалуй, пообедаю здесь и потом вернусь в участок, – сказал он. – Меня ждет масса бумаг по делу Жосье. До вечера!

– До вечера.

Я от души надеялся, что этот вечер будет добрым и, если уж не принесет ничего удивительного и замечательного, то и плохого не подкинет. Как говорится, нет новостей – хорошие новости.

В принципе поначалу все шло вполне прилично: Лорен приготовила на обед сочные отбивные и фруктовый салат, мы снова помянули беднягу Дидье красным анжуйским, от которого Соня приятно порозовела, а у Лорен все лицо пошло красными пятнами. После трапезы мы по традиции вышли в сад подышать свежим (на самом деле – парным) воздухом, и Лорен неожиданно присоединилась к нам. Милостиво заявив на смущенные извинения Сони, что сигаретный дым ей совершенно не мешает, она попросила меня рассказать об итогах поездки в Танси. О чем тут было рассказывать? Мой скорбный монолог длился не более трех минут.

– Полный ноль, – с долей мазохистского удовлетворения процитировал я резюме комиссара Танде. – Мы обшарили дом, парк, домик садовника – ничего из того, что можно было бы отнести к уликам.

– Ничего удивительного, за ночь он мог спокойно вычистить весь дом вместе с крышей, – воинственно проговорила Лорен.

– У него действительно роскошный шато? – полюбопытствовала Соня.

– Роскошный, – не мог не согласиться я. – Как сказал один из завсегдатаев местного кафе, в нем вполне можно было бы разместить половину Танси.

– И что теперь собирается предпринять полиция? – прервала наши низменные восторги Лорен, трагически взмахнув руками. – Где теперь искать Ольгу? Где она, моя бедная девочка?

Именно в этот момент в доме, как сумасшедший, затрещал телефон. Клянусь, мы все трое одновременно вздрогнули, испуганно уставившись друг на друга.

– Телефон, – произнесла Соня, и Лорен, точно очнувшись от сна, со всех ног кинулась в дом.

– Неужели опять что-то случилось? – тревожно нахмурилась Соня. – Боже мой, как же я от всего этого устала! Такое ощущение, что все мы попали в какой-то безумный американский боевик.

Следующая мизансцена и на самом деле неплохо вписалась бы в любой американский блокбастер: из дома, маша руками, как мельница, выскочила Лорен, отчаянно крикнула: «Скорее, скорее, это Ольга!» – и снова исчезла. Разумеется, мы бросились за ней.