В кругу семьи. Смерть Иезавели - Кристианна Брэнд

Тем не менее Пета немедленно вскочила и прыгнула в лодку.

Против течения идти было гораздо труднее, и по мере продвижения Эдвард все больше терял свою бодрую уверенность.

– Честно говоря, я не вижу здесь особой разницы. У Филипа нет причин убивать деда, неважно, настоящий он или нет.

– Дед мог внезапно разоблачить его! – предположила Пета.

– Черт, а ведь правда!

– С другой стороны, у Филипа просто не было такой возможности, кем бы он там ни был. В тот вечер он и близко не подходил к павильону, а на следующее утро одевался у себя в комнате, когда прибежала Клэр и сказала, что дед умер.

– Она сказала, ей показалось, что он умер.

Они уставились друг на друга с противоположных концов лодки.

– Но… он был мертв уже вечером, – заметила Пета. – Он всю ночь просидел за столом.

– Если только он не встал с постели и не ждал, когда ему принесут завтрак. Возможно, он просто сидел неподвижно, и Клэр решила, что он умер, а на самом деле он был жив.

– Или у него был совсем крохотный сердечный приступ.

– А Филип ворвался в комнату и, когда Клэр отвернулась, быстренько вкатил ему лошадиную дозу адренола, от которой дед и отдал концы. В общем-то, эта отрава была только у Филипа. И он так усиленно о ней упоминал, словно старался отвести от себя любые подозрения! И потом Филип отлично знал, как обстоит дело с дорожками, потому что провожал Стивена до ворот.

Шест, которым энергично работал Эдвард, чтобы поскорее сообщить семье свои волнующие догадки, в конце концов увяз в илистом дне. Он рывком попытался его вытащить и, пошатнувшись, с трудом удержал равновесие. Пета ринулась к нему, инстинктивно желая помочь.

– Но, Эдвард… Эдвард, осторожнее, дорогой! Но тогда получается, что Филип никак не мог убить деда. К утру тот уже несколько часов был мертв. Филип же сказал об этом Клэр. «Он мертв уже несколько часов» – это ведь его слова…

– Но это ведь Филип сказал! – воскликнул Эдвард и, окончательно потеряв равновесие, рухнул в воду, подняв фонтан брызг.

Пока родственники пытались успокоить свои расстроенные нервы, споря и обвиняя друг друга, бесконечно пререкаясь и перебегая из одного стана в другой со смешанным чувством раздражения, растерянности и стыда, инспектор Кокрилл рыскал по дому и саду, проявляя недюжинную бдительность. Временами он задавал какой-нибудь въедливый вопрос или стоял под дверью, бесцеремонно подслушивая, или злорадно подливал масло в огонь, неожиданно встревая в чужие разговоры. И все время подгонял своих людей, чтобы те шустрее искали завещание.

– Оно где-то здесь. Целое или в виде обрывков, но оно находится в пределах поместья. Оно сгорело? Да, его могли сжечь, но я в этом сомневаюсь. Убийца наверняка его припрятал на случай, если оно вдруг понадобится, такова уж человеческая натура. Подписанное или нет, оно продолжает существовать, и я бы не возражал, чтобы вы перекопали весь участок, – делайте что хотите, но его нужно найти.

– Кто-то носит его с собой, – доверительно сообщил сержант Трут своим подчиненным. – Эта бумага нигде не закопана и не спрятана. Просто ее все время носят туда-сюда.

Миссис Бро с презрительной улыбкой наблюдала за поисками.

– Они даже не знают, чего искать, – сказала она Белле, проходившей мимо ее домика.

– Они ищут завещание, – сухо ответила та.

Она полностью разочаровалась в миссис Бро и только ждала удобного случая, чтобы избавиться от нее каким-нибудь приличным образом.

– Завещание? А какое завещание? Их ведь два, ваша светлость. Неважно, где там новое завещание. А вот где старое, хотела бы я знать!

– У мистера Гарда в конторе, разумеется, – ответила Белла, с трудом удерживаясь от замечания, что это не служанкиного ума дело.

– Там же про брошку для Рози написано, – сказала миссис Бро, словно прочитав ее мысли.

– Я уверена, что брошка упоминается в обоих завещаниях. Миссис Бро, вы достаточно давно меня знаете и можете не сомневаться, что ваша Рози в любом случае получит брошку, раз сэр Ричард этого хотел.

– Да, ваша светлость, – смиренно ответила миссис Бро. – И вежливо осведомилась: – Если новое завещание не найдут, тогда, видать, и старое сгодится?

– Вероятно, это будет решаться в суде, – объяснила Белла, с неудовольствием вспомнив, что их будущее зависит от показаний миссис Бро.

– Понятно, – пробурчала та и сразу же спросила: – Я так понимаю, ваша светлость, что вы со всем семейством придете завтра на допрос про моего Бро?

Белла не была знакома с процедурой, но раз от нее того ожидали, с глуповатой сердечностью ответила, что, конечно, они придут.

– Опять одна болтовня будет, – неприязненно проговорила миссис Бро. – Интересно, кого на этот раз приплетут. Как пить дать, Черепаху.

– И поделом ей за то, что наговорила всяких гадостей про мистера Эдварда, – чуть улыбнувшись, ответила Белла. Для старых слуг чудачества Эдварда не были секретом.

– На этот раз у них не выйдет повесить это на мистера Эдварда, – торжествующе произнесла миссис Бро. На мистера Эдварда ей было наплевать, но дух противоречия заставлял ее выступать против «них». – Бро женщина убила, ваша светлость, это ясно как день. Ни один мужчина не додумался бы до такого фокуса.

– Какого фокуса? – удивленно спросила Белла.

– Да с пылью фокуса.

Белла посмотрела на соседний павильон. Маленькая симпатичная толстушка в сером летнем трауре резко контрастировала с высокой костлявой женщиной в бескомпромиссном черном облачении. У миссис Бро очередная жуткая версия?

– Вы хотите сказать, что знаете, как убийца прошел через коридор? – нервно спросила она.

– Хочу, – заявила миссис Бро, складывая руки на животе. – Полицейские проверяли, можно ли было кого-то внести в дом – видно, думали, что Бро сам внес убийцу, вот я и подумала, что это женщина.

Белла с ужасом представила, как Бро игриво вносит в роковой дом «невесту», и его тонкие ноги подгибаются под тяжестью увесистой Петы, полной Элен или даже стройной и маленькой Клэр.

– Но, миссис Бро, я просто не могу себе представить, с какой целью он мог это сделать.

– Я тоже не могу, – холодно ответила миссис Бро. – Нет-нет, ваша светлость, пришел-то он туда один, тут и говорить нечего. Говорят, перед рассветом завыла сирена, только я ее не слышала. Но Бро, наверное, проснулся, надел халат и тапочки и зачем-то пошел в павильон. Зачем, не знаю, хотя могу догадаться. Он снял полицейскую пломбу, аккуратно, чтобы потом поставить ее обратно – руки-то у него были золотые, а вот про следы на пыльном полу не подумал. А эта злодейка вошла вслед за ним. Не знаю, что там у них произошло, ваша светлость, и о чем они там говорили, но она ткнула Бро этим мерзким шприцем, и он умер в мучениях, бедняга.