Бермудский любовный треугольник - Татьяна Луганцева

Кухня находилась в самом конце здания. Корма аккуратно лежали на стеллажах. То, что должно было храниться на холоде, хранилось в трех стареньких морозильных камерах и одном большом, современном холодильнике, купленном для своего любимого хобби самой Зиной.

Тут же были и микроволновка, и установка с чистой питьевой водой. Зинаида решила порадовать всеобщую любимицу куском говядины на косточке чуть-чуть с душком, что очень любят волки. Такое мясо всегда хранилось не в морозильной камере, а просто на полке холодильника. Зинаида распахнула холодильник и чуть не закричала от неожиданности и ужаса.

Две нижних полки из холодильника были вынуты, и там, свернувшись калачиком, сидела девочка и испуганно хлопала огромными глазищами. Губы у нее уже посинели, а голые, поджатые к груди ноги были в мурашках. Зинаида даже не сразу ее узнала, а когда узнала, удивлению ее не было предела.

– Маша?! Господи! Что ты здесь делаешь?!

Маша Нефедова была одной из девочек, регулярно посещавших занятия на станции юннатов. Девочка с детства мечтала стать ветеринаром, и у нее для этого были все данные. Она очень любила возиться с животными, но не отказывалась ухаживать и за растениями, не пропускала занятий и отличалась особым прилежанием. Также Зинаида знала, что Маша из неблагополучной семьи и старалась ее выделить и помочь ей несколько больше, чем другим детям. Маша напоминала ей ее саму, неприкаянную и никому не нужную дома. Но увидеть ее в холодильнике было чересчур круто даже для Зинаиды.

– Машенька, что ты тут делаешь? Ты же вся замерзла, вылезай немедленно! – кникнула Зинаида.

– Отстаньте от меня! – грубо ответила девочка, сверкнув злыми глазами из-под пушистой челки светло-пепельного цвета, удачно гармонировавшей с ее большими, всегда грустными зелеными глазами. Обычно Маша была более приветливой и общительной.

«На нее что, тоже повлияла гроза?» – мелькнула мысль у Зины.

– Маша, немедленно вылезай! – схватила ее за локоть Зинаида и помогла выбраться из холодильника. Кожа девочки была покрыта мурашками. – Сейчас я тебя разотру, снимай футболку! – приказала Зина тоном, не терпящим возражений.

Она взяла с полки бутылку водки и принялась энергично растирать Машу.

– Все! Одевайся! И укройся вот этим пледом! Сейчас я вскипячу чай! – Щелкнув кнопкой электрического чайника, Зинаида села напротив Маши. Девочка сидела, опустив голову, словно провинилась в чем-то, но она понимала, что объяснений ей не избежать.

– Зинаида Евгеньевна, я просто испугалась, услышала, что кто-то идет, вот и залезла в холодильник, а вылезти уже не могла. Если бы вы не открыли холодильник, я бы замерзла совсем, – проговорила девочка трясущимися губами.

– Успокойся, я не буду тебя ругать. Скажи мне, что ты вообще здесь делала? – спросила Зинаида, которая никогда не повышала голос на детей и не понимала такого откровенного страха девочки.

– Мне трудно об этом говорить.

– Маша, ты же знаешь, что мне можно довериться, ну же! – подбодрила ее Зина.

– Зинаида Евгеньевна, я часто пробиралась сюда тайком, – еще ниже опустила голову девочка. – Я очень боюсь…

– Чего?

– Того, что вы выгоните меня за нарушение правил, и мне будет некуда деваться… Я, дело в том, что часто здесь ночую… потому что дома… – Маша заплакала.

Зина подошла к ней и, прижав к себе, погладила ее по голове.

– Я понимаю, Маша, расскажи мне все, я не выгоню тебя, я тебе помогу. – Сердце Зинаиды сжалось от боли.

Воспоминания нахлынули с новой силой. Вот такая же одинокая девочка пряталась в спортивном зале своей школы, но были люди, которые ей помогали. Маше тоже нужна была помощь, и ей стало стыдно, что она раньше не почувствовала, насколько плохи дела у этой девочки.

– Я знаю, что у тебя умерла мама…

– Да, – кивнула Маша, – два года назад.

– Она пила?

– Да, они пили с отцом вместе…

– Обижали тебя?

– Не очень, скорее не замечали… Да нет, пока мама жива была, все было ничего. А вот когда она умерла, совсем стало плохо…

– Как мне все это знакомо, – вздохнула Зинаида, – отец что, не просыхал?

– Точно!

– Появилась мачеха?

– Нет, просто разные женщины сменялись одна за другой… Такие все грязные, грубые, спившиеся, – поморщилась Маша.

– Ты терпела?

– Да… я даже пыталась скрывать, что дела дома так плохи.

– Боялась, что заберут в интернат? – уточнила Зинаида.

– Ага! А вы откуда знаете? – удивилась девочка.

– Я тоже боялась и больше всего хотела закончить обычную школу, получить хорошую специальность и начать самостоятельную, новую жизнь, – сказала Зина.

Девочка смотрела на нее, широко открыв глаза.

– Точно, я мечтаю о том же самом…

Зинаида улыбнулась.

– Вот видишь, есть люди, способные тебя понять. Ты идешь к своей цели?

– Конечно! Я очень хорошо учусь, я уже определилась с выбором профессии, правда, не совсем…

– Как это?

– Ну, я хочу быть или врачом, или биологом, – покраснела Маша.

– Понятно, везде пригодится твое пристрастие к биологии, – кивнула головой Зинаида.

– Вы точно не будете ругаться? – возликовала девочка.

– Я же сказала!

– Ой, как я рада! Зинаида Ев…

– Можно просто Зина.

– Зи… Зинаида, я так боялась, что вы рассердитесь! Вы такая добрая, я так привязалась ко всем вам и к животным…

– Оно и понятно, – усмехнулась Зина, гладя ее по голове.

– Я живу здесь уже две недели, – наконец-то доверила Маша ей самую страшную свою тайну и тут же внимательно всмотрелась в лицо Зины.

Зинаида постаралась не удивиться.

– Надо же… какая ты ловкая, я и не подозревала…

– А я уходила с занятий вместе со всеми, а затем, отсидевшись в сквере неподалеку часа три, возвращалась назад, – продолжала «радовать» Зинаиду Маша, уже начавшая розоветь.

От щелчка вскипевшего чайника Зина аж подпрыгнула. Вскоре они уже пили ароматный, полезный зеленый чай с лимонником, которым Зина часто угощала своих учеников. Правда, предварительно они вдвоем накормили Жульку, и та наконец-то затихла.

– Что-то Николай Федорович не накормил нашу любимицу, – заметила Зинаида, а Маша промолчала, опять замыкаясь в себе.

Они пили чай с баранками и карамельками, вкуснее которых, как им казалось, уже ничего не могло быть. Маша перестала дрожать, а Зина забыла о храпящем ветеринаре и полностью потеряла счет времени.