Потеряшка - Брайан Макгиллоуэй

Элис обхватила шею девушки и крепко сжала объятья. Лицом она прижалась к лицу сержанта. Шерсть медвежонка, которого девочка держала за спиной Люси, щекотала той затылок.

– Спасибо тебе, – прошептала Элис. Девушка почувствовала влагу детских слез на своей коже, и ее глаза тоже наполнились слезами. Она крепко зажмурила их, чтобы не расплакаться, но слезы все равно полились.

– Ну, все, все, – сказала мисс Блэк. – Все уже хорошо.

Мэттьюз стояла перед ними, опустив руки и слегка улыбаясь сержанту.

– Отличная работа, – пробормотала она.

…– Ее зовут Элис Кент, – рассказывала девушка Мэттьюз и Робби в сестринской через полчаса.

Одна из медсестер осталась с Элис, пытаясь занять ее игрушками. Поблагодарив Люси, девочка опять замолчала, однако выглядела она теперь более жизнерадостной, и было заметно, что ей стало интересно происходящее вокруг.

– А родители так и не нарисовались? – спросил Макманус.

– Нет. Дом выглядит совершенно пустым. Такое впечатление, что они заранее планировали эту поездку. Зубные щетки отсутствуют, так же как и другие туалетные принадлежности. Девочка жила только с матерью.

– А что с отцом? – поинтересовалась Мэттьюз, открывая папку, которую она принесла с собой, и приготовившись делать записи.

– Ее отец – бывший заключенный. Недавно он освободился, но с женой и дочерью так и не жил.

– За что его посадили? – спросила психиатр.

Люси посмотрела на эту женщину, пытаясь определить, насколько далеко можно зайти в рассказе о семье пациентки.

– Мне надо знать это, чтобы исключить, например, вероятность насилия в семье в отношении девочки, – объяснила Мэттьюз. – Или в отношении ее матери.

– Об этом вы можете забыть, – решилась Блэк. – Его арестовали, когда он устанавливал бомбу на границе. А срок ему дали за незаконное владение оружием.

– Вы думаете, что он мог пришить мамашу? Вышел из тюряги и вдруг обнаружил, что замки во входной двери заменили? – спросил соцработник.

– Это одна из возможностей, – согласилась сержант. – Мы облетели лес, но с воздуха ничего не обнаружили. Ни о каких происшествиях и авариях в тот период также не сообщалось. Имея теперь эту информацию, я потребую провести тщательный обыск местности и прилегающих к ней домов.

Мэттьюз согласно кивнула:

– Здорово, что вы сообразили захватить с собой игрушку. Совершенно ясно, что девочка вам доверяет. Наверное, это началось в тот момент, когда вы ее нашли. Чувствуется, что она ощущает к вам привязанность.

– И это совсем не удивительно, – заметил Робби шутливым тоном. – Сержант каждую ночь проводит в ее палате, читая девочке сказки и засыпая рядом с нею.

Мэттьюз бросила на Люси такой взгляд, что девушка почувствовала, что ее саму оценивают с точки зрения ее психического здоровья.

– Сказки? А какие?

– Обычные, – пожала плечами Блэк. – «Златовласка», «Гензель и Гретель»…

– Тогда, возможно, это объясняет сегодняшний рисунок Элис.

Врач полистала бумаги в папке и достала листок, который протянула сержанту. Люси увидела фигуры двух девочек, идущих по лесу, держась за руки. В том, что это были девочки, не было никакого сомнения, хотя Люси не была уверена, что ей стоит обращать внимание психиатра на этот факт. Она пожала плечами и вернула рисунок.

– А почему именно эти сказки? – Женщина не отрывала взгляда от лица сержанта.

– Наверное, потому, что они мне самой нравятся, – пожала та плечами.

– Вы читаете Элис сказки о детях, которые потерялись в лесу? – спросил, улыбаясь, Робби.

– Но они мои любимые, – ответила Люси.

– Неужели? И что же это может рассказать нам об этом пациенте, доктор Мэттьюз? – спросил молодой человек со смехом.

– Я совсем не нуждаюсь в психологической помощи, – заметила девушка.

– А вот в этом я не уверен. Все эти истории о потерявшихся маленьких девочках… – не унимался Макманус.

– Может быть, Элис чувствует в вас родственную душу, – предположила Мэттьюз. – Сержант Блэк, мне кажется, вам стоит подумать о соотношении работы и отдыха в вашей жизни.

– Со мною всё в порядке, – ответила Люси. – Сообщите мне, если нужно привезти что-то еще из дома девочки.

Психиатр ушла, но Робби остался в комнате вместе с мисс Блэк. Усевшись на стол, он сложил руки на груди и улыбнулся девушке.

– В чем дело? – нахмурилась та.

– Если подумать о работе и отдыхе… – начал молодой человек. – Мне интересно, вы когда-нибудь едите?

– Я очень занята, и уход за папой занимает много времени… – Девушка заерзала на стуле.

– Что ж, вы достаточно откровенны, – заметил он. – Я просто подумал, что нет ничего страшного в том, если я спрошу вас.

– Я не… – начала Люси.

– Сержант, речь идет о простом перекусе.

– Может быть, когда-нибудь, – ответила наконец девушка с улыбкой.

– Звучит не так уж плохо, – задумчиво сказал соцработник. – Но мне было бы достаточно простого ответа. Мы встречаемся или нет? Просто «да» или «нет». Выбор за вами.

Мисс Блэк подняла брови, тяжело вздохнула, но не смогла спрятать улыбку.

– Кстати, я попытался выяснить то, о чем вы меня просили, – небрежно произнес Робби. Он достал сложенный лист писчей бумаги и протянул его Люси. – Я решил сначала пригласить вас на свидание, а потом уже дать вам вот это. Ну, чтобы вы не соглашались из чувства благодарности.

– Спасибо, – сказала сержант и развернула листок.

Она сразу же расстроилась, увидев, как мало информации он содержит. На нем было от руки написано всего несколько предложений.

– Джанет Хьюстон, – назвал Макманус имя. – Она занималась уходом за пациентами на дому, пока ей не исполнилось семнадцать лет. Я очень немногое о ней знаю, но известно, что в свое время ее забрали у родителей.

– Родители бросили ее или жестоко с нею обращались?

– Жестокое обращение, – угрюмо ответил Робби. – Мы забрали ее у родителей, когда ей только исполнилось десять лет. Так она и переходила из детского дома к родителям и обратно.

– Мы?

– Ну, то есть они, – поправился парень. – Сам-то я в то время еще в школу ходил. Она исчезла, когда ей исполнилось семнадцать. Один из моих коллег вспомнил, что это было как-то связано с «Провос»[31]. Правда, я не знаю, насколько этому можно верить. Может быть, это просто слухи.