Поющая в репейнике - Анастасия Машкова

В понедельник Маня просыпается от яркого солнечного света, бьющего в окно.

«О Боже, одиннадцать часов! Не может быть!»

Она хватает будильник, потом обводит глазами свою комнату и упирается в деревянный «миноносец».

«Да, помню: Блинова, Павел… Аля! Алю хоронили вчера. Было страшно холодно. Томительное ожидание у крематория. А потом? Что было потом»?

Маня отчетливо помнит лишь то, что не могла согреться. И плакать не могла. Крохотная нарядная женщина в гробу казалась очень молодой и… хорошенькой. Румяные щечки. Кажется, Трофим был сердит, что тетка похожа на куклу… Потом странные поминки, на которых женщина в черной шали – вроде регистраторша из поликлиники – напилась и вздумала петь блатные частушки. Куда-то Трофим ее увел. Впрочем, Маня и это помнит не очень отчетливо.

Она встает, трет ноющую спину. Да, спина не давала ей покоя и ночью. Допоздна они с Трофимом мыли посуду. Седов не бросил Маню, помогал, хотя на следующий день должен был отправляться в рейс. Маня слышала, проваливаясь в тяжелый сон, как за Трофимом хлопнула дверь. Кажется, он уехал в два ночи.

Голубцова шлепает на кухню, включает чайник, кивает ожившему холодильнику.

«Трофим уже вовсю крутит баранку, в бух-столовке бабульки уже попили чайку и оплакали “стенку в хорошем” состоянии, попутно помыв косточки бесстыжей Марии. А что Павел? Как он, почему не звонит?»

Маня бежит за телефоном в комнату, набирает номер. «Абонент – не абонент», – сообщает предупредительная донельзя тетечка.

– Все, довольно разнюниваться! На работу! Вперед и с песней! – подбадривает себя Голубцова, начиная спешно собираться.

В это время канцелярскую контору сотрясают новости. Главная – появление нового генерального. Это бойкий молодчик в потертых джинсах и свитере. И он срочно собирает начальников отделов.

«Вот же кошмар, кошмар!» – комментирует обезумевшая от горя Люсечка, бегая по кабинетам. Ей уже прозрачно намекнули на скорое увольнение. Люсечка так и видит за своим родненьким столиком чужую наглую девицу с чувственным ртом и бюстом пятого размера. Наверняка смоляную брюнетку, наверняка!

Другая сногсшибательная новость – появление Супина в отделе. Он выглядит безукоризненно: никаких голубых носков и линялых штанов. И очки, откуда ни возьмись, залихватские, узенькие.

«Неужто золотые?» – поражаются тетки до глубины души и шепчутся:

– Во как любовь прихватила!

– Да уж. Но перед смертью, как говорится, не надышишься.

Впрочем, тетушки решают, что он слишком бодр для предсмертной вылазки к врагу.

Супин вдруг сообщает, что решил взять с собой на ковер к новоявленному шефу Наталью Петровну.

– Зачем?! Чем я провинилась? – белеет Блинова, прилипая к стулу.

Ритуся и Елена Стефановна смотрят на нее как на молодогвардейца, поднимающего красное знамя перед фашистами.

– Думаю, все будет хорошо, Наталья Петровна, – улыбается Супин.

Перед дверями приемной Наталье Петровне становится и вовсе худо. Но Павел Иванович неумолим:

– Возьмите себя в руки. Все будет в полном порядке!

Когда они заходят, на бывшего главбуха обрушиваются сочувственные приветствия и взгляды. В приемной царит тягостное молчание. Логисты, маркетологи, рекламщики – словом, вся верхушка команды Бойченко крепится из последних сил, ожидая окончательного и бесповоротного изгнания из родных стен.

– О, Павел Иванович, вот и вы. Можем начинать!

«Молодчик» приветствует Супина радостно, выскакивая из кабинета.

– Давайте, друзья, без церемоний, располагайтесь у меня, – великодушным жестом приглашает он всех.

– Демократию разводит, волчонок в овечьей шкуре, – шепчет логист Полкану. Но тот будто не слышит его слов.

Когда все рассаживаются у стола для совещаний, странный новый генеральный, блистая улыбкой, начинает вываливать в пулеметном темпе информацию.

– Итак, господа, меня зовут Денис Денисович Мещеряков. Сразу хочу успокоить всех – пока никаких экстраординарных мер по штатному расписанию и по персоналиям принимать я не намерен. Буду присматриваться к вам. А вы – ко мне, – он едва ли не подмигивает смурному логисту.

– Но это не значит, что какие-то нововведения не последуют в работе, когда я оценю всех и каждого. Всех и каждого! – улыбка исчезает так же моментально, как и появляется. – Самый существенный момент на сегодняшний день – назначение моего заместителя. Я принял решение и уже подписал свой первый приказ, – дурашливый Денис Денисович машет листом с подписью-кляксой. – Назначаю заместителем генерального директора моей… – он делает резкое ударение на слове «моей» и выдерживает паузу: –…моей компании Павла Ивановича Супина. Не слышу ликования? – разводит он руками.

Все, захлопнув рты и пригасив ошалелые взгляды, дружно кивают.

– Павел Иванович – опытный и в высшей степени искушенный специалист по продажам нашей продукции.

Денис Денисович глумливо хихикает.

– Уверен, мы с ним сработаемся.

Супин спокойно смотрит из-под роскошных очков на нового шефа и с достоинством кивает. Будто рублем дарит.

Логист покрывается апоплексическими пятнами и вытирает пот со лба.

– Не решен вопрос с главным бухгалтером. Вещь, как вы понимаете, принципиальная. У вас есть, Павел Иванович, своя кандидатура? – деловито интересуется «молодчик».

– Да, Денис Денисович. Я бы предложил Наталью Петровну Блинову. Она – самый опытный специалист в моем отделе… Бывшем моем отделе. Я ей доверяю, и в коллективе она пользуется, бесспорно, уважением.

Повисает нарочитая пауза. Наталья Петровна, из белой превратившись в пурпурную, хватается за коленки, пытаясь унять дрожь.