Прятки со смертью - Бекки Мастерман

Распечатка электронного произведения с названием «Как убить женщину и остаться безнаказанным», автор Аноним. Копирайт 2009 года. Вот еще один странный выбор для состоявшегося серийного убийцы, помимо распечаток, которые мы видели вчера. Я сделала пометку: «Выяснить, зарегистрирован ли копирайт в Библиотеке Конгресса, если да — под каким именем».

Миниатюрный, на батарейках, видеоплеер с DVD «Зомби-стриптизерши» — тем самым, что он описывал на допросе. Дешевые часы. Пара джинсов и несколько футболок. Носки и плавки. Маленький мешок для туалетных принадлежностей. Атлас дорог. GPS-навигатор. Мобильный телефон. Журнал с распечатками цифрового тахографа.

Здесь я остановилась. В грузовиках имеются приборы — цифровые тахографы, регистрирующие рабочую активность водителей: от длительности маршрутов вплоть до указания количества часов сна, поскольку водитель может быть в любое время остановлен и проверен на предмет соблюдения требований безопасности. «Установить даты распечаток тахографа, — записала я в своем блокнотике. — Выяснить, как долго водитель обязан хранить их. Сравнить с записями данных GPS компании за период его работы в ней, если у них имеется система отслеживания своих машин по GPS».

Неожиданный всплеск вдохновения: я вытащила из своей сумки открытки, которые дал мне Зак. Действительно, последняя была отослана в июне, незадолго до задержания Линча: марка со штампом от 7 июня, место отправления — Лас-Вегас, на открытке — ночная фотография стриптиза. Бинго. «Проверить имеющиеся распечатки: где находился Линч 7 июня», — черкнула я.

К восьми утра мой список подрос: «Проверить номера в памяти его мобильного; выяснить компанию грузоперевозок, в которой Линч работал с 2000 по 2007 год, когда он купил собственный грузовик, допросить того, кому он в тот период подчинялся; поговорить с возможными „контактами“ в придорожных кафе на его маршрутах, получить выписку оплат кредитной картой». Я еще немного подумала, затем добавила: «Тщательно разобрать найденный в легковой машине мусор. Проверить пивные банки на предмет отпечатков пальцев и пробить их по AFIS». Шансы найти кого-то по ней были откровенно слабыми, поскольку большинство тех банок были выпиты местными подростками, но кто-то же подобрал их с земли и сложил в машину. И, припомнив мой последний разговор с Зигмундом, я написала: «Узнать побольшео „плечевой“ Джейн Доу с переднего сиденья „доджа“».

Не мешкая я отправила свои соображения приложенным файлом на личную почту Коулмен, чтобы та начала добывать информацию, вместе с перечнем вопросов, которые мы могли бы задать Флойду Линчу сегодня днем. Она ответила мгновенно: «Получила, убегаю на встречу в тюрьму, кстати, вы были правы! Отчасти».

Я вернулась к папке с материалами, к сводке протоколов о результатах вскрытия, начиная с обнаруженной в грузовике Джейн Доу. Мумификация, обширные твердые ткани, посмертные увечья, то-се. Ничего для меня нового.

Собралась было влить в себя дозу кофеина, когда после предупреждающего залпа мопсов услышала знакомый голос и голос Карло от входной двери. Как злоумышленник, я торопливо спрятала блокнот в свою сумку, вышла из кабинета и увидела Макса Койота. Тот стоял почти по стойке «смирно» посреди большой комнаты со шляпой в руке, но в форме и с видом полной боевой готовности.

Как я уже говорила, Макс и Карло дружили. В любое время Макс был вхож в дом — поиграть в карты или подискутировать на тему экзистенциализма. А я бы готовила им сэндвичи и слушала анекдоты, начинавшиеся с «Сартр и осел идут в бар…».

Но появление Макса так скоро после моего приключения в старом русле могло означать одно: меня пришли арестовывать. Тем не менее сознаваться прямо сейчас бесполезно. Я с трудом выдавила слова, будто застрявшие в горле:

— Прибыл установить мою личность?

Макс выглядел немного бледным.

— Тебе бы следовало взглянуть, что мы обнаружили пару часов назад внизу, в старом русле. Поскольку ты живешь рядом, вот я и решил, заеду и сам сообщу.

Я осторожно перевела дух: ничто не говорило о том, что Макс напрямую связывает находку со мной.

— Присядь, — предложил Карло. — Сделать тебе кофе?

Макс неспешно устроился на высоком деревянном барном стуле, на который показал ему Карло, и медленно положил шляпу на стойку. Он не заметил на ней выложенных сушиться камней. Тех самых, что я собрала в день, когда убила человека, о котором Макс собирался мне сообщить. Тех самых, что я забыла вынести на двор, как делала всегда. Ну почему я оставила их? Я старалась не смотреть на камни, когда убирала графин, чтобы не задеть чашку китайского фарфора Джейн, наливая кофе. Наоборот, я наблюдала за Максом. Даже в моменты наибольшего оживления он был нетороплив и хмур, и вашим первым побуждением было утешить его, даже если это вы попали в беду. Он пришел явно не за тем, чтобы арестовать меня, однако я тем не менее загнула пальцы и представила их перемазанными черной краской для снятия отпечатков.

Макс с сомнением посмотрел на чашку и блюдце, что я поставила перед ним, словно решал единственную проблему: просунет ли он свой толстый, как сарделька, палец сквозь ручку. По некотором размышлении он сгреб чашку в ладонь и торжественно отхлебнул, накаляя градус драмы, которая, я надеялась, не несла мне угрозы.

Изобразив маленькое шоу с мужественным сокрытием хронической боли в спине слабой женщиной, разумеется неспособной совершить даже самоубийство, не говоря уж об инсценировке автомобильной аварии, я втащила себя на барный стул рядом с Максом.

Он провел рукой по тщательно причесанным волосам цвета темной пыли, словно шляпа привела их в беспорядок.

— Погодите, сейчас расскажу.

Но прежде чем Карло успел проявить любопытство или я смогла заставить себя начать дышать, Макс заметил камни, лежавшие на стойке между нами.

— Ты подобрала их там, где обычно?

Макс знал о моих прогулках в том участке русла. Я частенько оставляла его и Карло за столом гостиной с покером и уроками философии и возвращалась до его ухода. Надо было отвечать на вопрос честно, иначе Карло поймет, что лгу.

— Ну конечно. Ты посмотри, какие образцы для моего альпинария.

В ответ — не «Ты видела перевернутый фургон?», а просто «Хм». Макс повертел камни так и эдак, причем с возрастающим возбуждением, каким он обычно не удостаивал мои трофеи.

— Когда ты была там?

Всегда говори как можно больше правды, но не более, чем необходимо. Лгунов обычно губит желание приукрасить. Я тупо посмотрела на часы и сказала себе, что, наверное, пора выдохнуть.

— На днях. Случилось что?

— По такой жаре?

Что у него на уме?

— Я обычно ухожу под мост, там тенек.

— Просил ведь ее не ходить к руслу, — некстати вставил Карло и потянулся через стойку убрать у меня со лба прядь волос, чтобы показать незначительные следы моего синяка, а я раздраженно отдернула голову. — Вон, смотри, как она упала.