Опасно для жизни - Фридрих Незнанский

Женщина принялась торопливо читать статью.

— Да, — подняла она глаза на Нино. — Все как у меня. Но тут не указана его фамилия.

— Конечно. Он не афиширует себя. Иначе не отобьешься от желающих. Да и наехать могут, сама понимаешь. Можно решить, что он богач, а он денег вовсе не берет. Но я съездила в редакцию, умолила их дать его координаты и уже звонила ему. Он согласен за тебя взяться!

— Я не знаю, — растерянно проговорила Надя, — через десять дней я уже ложусь в клинику.

— Но ты ведь можешь попробовать. Это ничего не стоит. Я же говорю, он лечит бесплатно. Так, берет пожертвования на храм, кто сколько может дать, да и то после выздоровления. Результат будет виден уже через две недели, так он сказал. Если, конечно, ты начнешь немедленно. А операция никуда не уйдет. Две недели ничего не решают. Подумай, ты можешь остаться полноценной женщиной! К тому же сейчас все больше сторонников консервативного лечения опухолей. Ведь даже некоторые онкологи считают, что опухоль лучше не трогать. Гематогенный разнос и все такое…

Глаза Надежды опять наполнились слезами.

— Дня три тому назад ты говорила совсем другое… — еле выговорила она дрожащими губами.

— Но я ведь не знала об этом человеке. Конечно, мне хотелось тебя утешить. Но это совсем другой вариант — быть не калекой, с вырезанными внутренностями, а нормальной, цветущей женщиной. Ты бы слышала, с каким восторгом о нем говорили в редакции. Он и там кому-то из сотрудников помог. Ну что? Соглашаешься?

— Илья меня засмеет, — почти сдалась Надежда.

— А ты не говори ему. Вообще мужчин поменьше надо посвящать в женские дела. Ну что, звоним?

И Надежда кивнула. Нино набрала номер по стоявшему рядом телефону. В трубке послышался низкий мужской голос:

— Якушин слушает.

— Я к вам по поводу моей родственницы, — начала Нино, — помните, я вчера звонила…

Почему Надежда согласилась на предложение Нино? Здоровому человеку трудно понять психологию обреченного. Убежденные атеисты становятся глубоко верующими, высокообразованные люди кидаются к колдунам и знахаркам. Страх перед мучительным, долгим умиранием, когда ты остаешься один на один с чудовищем по имени «рак», лишает людей здравомыслия, заставляет совершать самые странные поступки. И Надя, всегда относившаяся к семье брата с недоверием, вдруг поверила Нино, устав от своих страхов, нервозности и подозрительности. И сделала первый шаг к своей гибели.

— Здесь, пожалуйста.

Надежда остановила такси, рассчиталась. Подошла к массивной двери парадного. Взглянула на запястье. Без десяти двенадцать. Еще можно отказаться. Она беспомощно оглянулась назад, но автомобиль уже уехал.

«Да что же это я? Надо решаться!» — приказала себе Надежда. Но ноги продолжали топтаться на месте, а глаза непроизвольно искали на дороге свободную машину. Еще секунда — и Надежда бросилась бы голосовать, поддаваясь какому-то безотчетному страху. Но тут дверь парадного распахнулась, и на пороге появился высокий молодой мужчина скандинавской внешности.

— Надежда Михайловна? — с улыбкой спросил он низким голосом.

— Да, — пролепетала Надежда.

— Что же вы не заходите?

— Кто, я? — краснея, как школьница, проговорила Надя.

— Вы, конечно, — продолжал обаятельно улыбаться мужчина. — Ну что вы так перепуганы? Пойдемте, я не кусаюсь.

Он бережно взял Надежду под локоток, пропуская ее вперед. Продвигаясь на ватных ногах к лифту, Надя мучительно думала, на кого же похож экстрасенс. Кажется, на актера Видова. Или Збруева? Господи, ничего не соображаю, сказала себе она, не смея поднять глаз на целителя в тесной кабинке лифта.

— Проходите, — пригласил ее тот, отперев дверь квартиры. В небольшой прихожей слабо светилась настольная лампа, стоявшая на старинном дубовом комоде. Рядом с лампой высвечивалась фигурка Будды, вырезанная из темного дерева. Якушин помог женщине снять шубу, провел ее в комнату. Довольно большая, метров в двадцать с лишним, комната казалась тоже почти пустой. Окно было занавешено плотной шторой и почти не пропускало уличный свет. В одном углу комнаты стоял журнальный столик и два кресла. В другом — высокая ширма, затянутая китайским шелком, расписанным изломанными японскими соснами. Середину комнаты занимало некое сооружение — не то низкий широкий стол, не то высокое ложе, покрытое темной тканью. На столике стоял фарфоровый чайник и пиала, рядом опять-таки располагался деревянный Будда. Все это освещалось настенным светильником. То тут, то там по стенам были развешаны пучки каких-то трав. Вид божества почему-то немного успокоил Надежду, словно в его присутствии не должно было случиться ничего плохого. Но она все-таки продолжала дрожать.

— Садитесь, — указав на кресло, пригласил целитель.

Надя послушно села. Экстрасенс сел напротив нее, стал внимательно изучать ее лицо.

— Ну-с, начнем, — сказал он.

— Что начнем? — испуганно спросила Надежда.

— Послушайте, Надежда Михайловна, мне не нравится ваше состояние. Я человек достаточно известный и очень занятой. Ваша родственница буквально умолила меня вами заняться. Уверяю вас, у меня очередь не на один месяц, мне пришлось отменить другого больного. А вы сидите перепуганная, словно попали в лапы к маньяку. Ну что вы, голубушка, стыдно!

Надежде действительно стало стыдно, она покраснела и пролепетала:

— Простите, доктор.

— Ну, хорошо, — сказал доктор. — Дайте-ка вашу руку.

Надежда покорно протянула руку. Якушин взял в теплые ладони Надино запястье.

— Смотрите мне в глаза, — мягко сказал он, ласково поглаживая Надину руку. — Вы знаете свой диагноз? — спросил он.

Надя кивнула, глаза ее вмиг наполнились слезами.

— Диагноз верный, но все будет хорошо. Все будет хорошо, — ласково приговаривал он. — Сейчас вы должны выпить травяной отвар.

Якушин налил из стоящего на столе фарфорового чайника густую травянистую смесь, протянул Надежде. Надя покорно выпила. Ей очень хотелось верить этому ласковому доктору.

— А теперь расслабьтесь.

Якушин поднялся, встал за Надиной спиной, принялся делать над ее головой какие-то пасы. В комнате стояла необыкновенная тишина.

— Все биополе изорвано, голубушка вы моя! — посетовал доктор. — Сплошные энергетические пробелы. На таком фоне, конечно, немудрено… Но мы все исправим.

Якушин налил полную пиалу травы и опять протянул Надежде.

— Пейте, — ласково, но твердо приказал он. — Мне нужна полная релаксация мышц.

Надежда, уже слегка одурманенная и снадобьем, и удивительной ласковостью доктора, опустошила бокал.

— Вы простыночку взяли? — спросил Якушин.

Надя слабо кивнула.

— Идите за ширму и полностью разденьтесь. Будем работать со всем биополем.