Жду ответа - Дэн Хаон

— Вряд ли, — сказала она. — Просто пытаюсь понять, почему ты на меня все время пялишься, или у тебя аутизм[33]или еще что-нибудь?

Он не пользовался особой популярностью, привык, что многие над ним потешаются, поэтому стиснул губы и сунул щетку в трубку.

— Не понимаю, о чем ты, — сказал он.

Пикси передернула плечами.

— Тогда ладно, Арчи, — сказала она.

Арчи. Непонятно, что это значит, но ему не понравилось.

— Меня зовут Райан, — сказал он.

— Ладно, Терстон, — сказала она, снова окинув его оценивающим взглядом, с сомнением. — Можно спросить? — сказала она и, поскольку он продолжал укладывать инструмент, улыбнулась и с вызовом надула губы. — Тебе мама шмотки покупает или ты честно такой прикид любишь?

Райан поднял глаза от футляра, пригвоздив ее ледяным, по его мнению, взглядом.

— Я могу тебе чем-то помочь? — сказал он.

И Пикси приняла любезность за реальное предложение.

— Посмотрим, — сказала она. — Просто хочу сказать, что, если ты с собой что-нибудь сделаешь, с тобой правда можно будет трахнуться. — И снова изобразила кривую гангстерскую ухмылку. — Думаю, тебе такое интересно услышать, — сказала она.

Он вспоминал об этом, спускаясь в лифте, потом снова выбросил из головы, загнав почти в подсознание, где в последние годы покоится Пикси.

В кабине на миниатюрном светодиодном экране кипели какие-то музыкально-развлекательные сцены в бродвейском стиле, и стоявшая перед ним девушка переминалась с ноги на ногу, глядя видео. На ней была очень короткая юбка, невероятно длинные голые ноги росли как бы прямо от ребер, прекрасные мягкие загорелые ноги, и Райан их молча разглядывал. Юбка заканчивалась чуть ниже ягодиц. Он позволил себе скользнуть взглядом от бедер к лодыжкам, щиколоткам и ступням в сандалиях с розовыми подошвами. Наблюдал, как она выходит из лифта. Мужчина с ним рядом громко сглотнул.

— М-м-м, — протянул мужчина. — Видел? — Это был чернокожий мужчина лет пятидесяти, в розовой рубашке поло и зеленых штанах, с клюшками для гольфа в сумке. — Стоит посмотреть.

— Да, — сказал Райан, и мужчина помотал головой с преувеличенным восхищением.

— Будь я проклят, — сказал он. — Ты одинокий?

— Да, — сказал Райан. — Пожалуй. — И мужчина снова тряхнул головой.

— Завидую, — сказал он, а больше сказать ничего не успел — дверцы лифта открылись, в кабину вошли еще три прекрасные девочки-подростка.

Что, если действительно встретиться с девушкой? — думал Райан. Именно это делают люди в Вегасе, многие только затем приезжают. Предположительно закидывают удочки по всему городу, уговаривают на одну ночь или, пьяно пошатываясь, вступают в связь с незнакомками. Он сам никогда никого не ловил в барах или в казино, хотя это явно возможно. Постоянно видишь по телевизору: мужчина подходит к привлекательной женщине, начинается легкий флирт или краткая многозначительная беседа с намеками, и вскоре пара уже занимается сексом. Кажется, довольно просто. Набрав 2200 баллов за отборочный тест, вполне можно оттянуться в Вегасе. Но на главном этаже казино сама мысль с кем-нибудь «встретиться» представляется мучительно проблематичной. Как вообще заговорить с кем-нибудь в таком месте?

Он вглядывался в гигантскую видеоаркаду, в бесчисленные ряды сияющих неоном игровых автоматов, уходящие в бесконечность, насколько видно глазу, у которых сидят сотни и сотни людей, скармливая машинам монетки, и на экранах вспыхивают игральные карты, вращаются цифры, вертятся рисованные персонажи, и на память пришли фотографии с потогонного производства — пещерные фабричные мастерские, шеренги рабочих, прострачивающих швы на блузах или проделывающих отверстия для шнурков в обуви, улей, где каждый занят постоянной одинокой деятельностью. Тем временем вокруг него бредут по проходам и коридорам люди с особой наивностью туристов, пришедших развлечься, бесцельно шаркая ногами, как на распродажах или возле национальных памятников и так далее.

Наконец, Райана захватил пешеходный поток, круживший по обочине главного игрового зала. Перед ним пара блондинок в одинаковых тесных легинсах переговаривалась между собой по-датски, по-норвежски или на каком-то другом языке. Дальше возникла небольшая пробка — зеваки останавливались посмотреть на пожилого мужчину в ковбойской шляпе и цветастой рубашке, который показывал карточные фокусы. Он предъявил толпе десятку пик, раздался взрыв аплодисментов. Фокусник отвесил легкий изящный поклон, блондинки поднялись на цыпочки, вытянули шеи, чтобы видеть происходящее.

А Райан двинулся дальше, вновь нащупывая в карманах стопки карточек, почти столь же толстые, как игральная колода.

До окончания вечера предстоит еще выкачать много денег.

Неприятно, что снова вспомнилась Пикси.

В последние годы он довольно успешно не пускал ее в свои мысли, нехорошо, что она снова тут замаячила. У нее была особая манера прижиматься носом и губами к его шее прямо под скулой, проводить по плечам ладонями, словно стараясь приклеить к ним его кожу.

Не то чтобы он был влюблен в нее. Позже так сказала его мать.

«Простая похоть, но ты в свои годы не видишь разницы».

Возможно, мать была права. С Пикси было не то, что Райан представлял «влюбленностью», — фактически даже не помнится, чтобы между ними когда-нибудь употреблялось слово «любовь». Пикси не из тех, кто его произносит.

«Трахаться» — вот слово из ее словаря, тем они и занимались через пару недель после первого разговора в оркестровом зале; трахались сперва в мотеле в поездке с оркестром в Де-Мойн, трахались после школы дома у Пикси, пока ее отец был на работе, потом трахались в школьном здании в кладовке в подвале рядом с бойлерной, трахались на коробках с бумажными полотенцами.

— Знаешь, в чем потеха? — сказала Пикси. — Мой папа абсолютно уверен, будто я невинная девственница. Он прямо как зомби после смерти мамы, бедняга. По-моему, не понимает, что мне уже не двенадцать.

— Господи помилуй, — сказал Райан. — Твоя мама умерла? — Он не знал никого, кто пережил бы такую трагедию, и поэтому совсем смутился, что находится голый в ее комнате с розовым девичьим покрывалом на кровати и коллекцией кукол, смотревших на них с полки.

— У нее что-то с легкими было, — сказала Пикси, вытаскивая пачку «Мальборо» из тайника за книжками о Гарри Поттере. — Облитерирующий бронхиолит называется. Неизвестно, как она его схлопотала. Думают, надышалась какими-то токсичными парами или вирус подхватила. Только никто не знал, что с ней. Врачи думали, астма или что-то еще. — Взгляд у нее был загадочный. Он наблюдал, как она вытащила сигарету, прикурила, потянулась к открытому окну и выдохнула.

— Ужасно, — сказал Райан. Неуверенно. Что следует сказать? — От всей души сочувствую.