Будет все, как ты захочешь - Мила Серебрякова

– Что она?

– Тамара психанула, вскочила и побежала собирать вещи. Сказала, что все так и стараются воткнуть нож ей в спину. – Лика закрыла глаза. – Нож в спину. Господи, она даже не представляла, что ее слова станут пророческими. Томку зарезали. Кат, как мне искупить свою вину, что надо сделать?

– Твоей вины нет. Виноват тот, кто взял на себя право распоряжаться человеческими жизнями.

Назарова потянулась к чашке с остывшим напитком.

– Завтра похороны, я вся как на иголках. Мне кажется, я не выдержу. Страшно осознавать, что твоя подруга, с которой ты еще несколько дней назад весело смеялась и болтала о всяких пустяках, навсегда тебя покинула.

Катарина подошла к окну и увидела, как по главной дороге бодро вышагивает Розалия в компании Гликерии Модестовны. Отскочив, Катка спросила:

– Лика, вспомни, что еще тебе сказала Кира Вениаминовна.

– Ты уже несколько раз интересовалась. Кат, она в невменяемом состоянии. Кира даже не смогла толком объяснить, когда будут похороны, она передала трубку Илье Денисовичу.

– А свадьба с Филиппом? Тебя не настораживает та стремительность, с которой парень организовал бракосочетание?

– О чем ты? Они давно мечтали пожениться, и будь уверена, если бы не мать Томы со своими бесконечными истериками, они бы давно расписались. Филиппу надоело делить Тамару с родителями, он боялся, что Томка, помимо своей воли, попадет под влияние матери. Когда Фил сообщил мне о свадьбе, я была всеми руками за. Поддержала его целиком и полностью. И, наконец, порадовалась, что Томке удалось вырваться из цепких объятий Киры Вениаминовны. Фил снял квартиру, в которой они с Томой по всем правилам и законам должны были стать счастливыми.

Все оборвалось в одночасье. Единственное, чего я никак не могу понять, зачем Тамара отправилась в квартиру родителей? Все свои вещи она перевезла на следующий после свадьбы день. Я лично подвозила их с Филом до дома.

Катка пожала плечами.

– За один раз вряд ли можно забрать все. Наверняка что-нибудь останется, о чем вспомнишь лишь спустя определенное время.

Назарова согласно кивнула.

– Лика, завтра на похороны мы поедем вместе. Мне необходимо переговорить с Кирой Вениаминовной.

– Полагаешь, она сейчас расположена к беседам?

– Попытка не пытка.

– Ты можешь отправиться к ней в любой другой день.

– Боюсь, увидев меня на пороге, она сразу же захлопнет дверь. Помнишь, с каким презрением и неудовольствием Кира разговаривала со мной в твоей гостиной?

– А я тебе нужна в качестве гаранта?

– Скорее в качестве страховки.

Анжелика отпила из чашки горьковатый кофе, легла на кровать и попросила Катку не уходить, пока она не заснет.

– Не хочу оставаться в одиночестве. Сразу делается неуютно и тревожно.

Копейкина клятвенно заверила Назарову, что пробудет в ее доме столько, сколько того потребуют обстоятельства.

* * *

Прижавшись к супругу, Кира Вениаминовна смотрела на свежую могилу, не в силах до конца осознать, что присутствует на похоронах собственной дочери. Перед тем как отправиться на кладбище, племянница Ильи по его настоянию сделала Кире укол и заставила проглотить две крохотные таблетки.

Двадцать минут спустя у Киры Вениаминовны все поплыло перед глазами, голова сделалась пустой и тяжелой.

На кладбище вопреки ожиданиям женщина не смогла расплакаться. Она стояла и отрешенно смотрела прямо перед собой, изредка кивая головой, когда кто-то приносил соболезнования. Кира видела людей, приехавших проститься с Томой, она слышала их тихие голоса, и ей самой нестерпимо хотелось кричать. Кричать так громко и истошно, чтобы ее крик оглушил все живое. Но она не могла. Сделанный укол вкупе с двумя выпитыми таблетками на время превратили ее в безвольную куклу.

Анжелика тронула Катку за руку и, едва шевеля губами, прошептала:

– Филипп идет.

Копейкина проследила за ее взглядом и увидела высокого парня, который медленно приближался к могиле.

Прежде чем положить цветы, Фил несколько секунд смотрел на фотографию улыбающейся Томы и лишь потом нашел в себе силы наклониться и поместить бледно-розовые розы возле деревянного креста.

Илья Денисович никак не прореагировал на появление зятя, а вот Кира Вениаминовна… Сначала она вздрогнула – будто очнулась после тревожного, продолжительного сна, – а затем, судорожно заморгав, подлетела к парню и, сорвавшись на крик, заголосила:

– Кто тебе позволил приезжать на кладбище?! Ты убийца! Ты убил мою дочь. Убирайся отсюда.

– Кира, – Илья Денисович потянул жену за руку.

– Оставь меня! Он не должен провожать Томку в последний путь, его место в тюремной камере. Что стоишь? Кто тебя сюда звал, негодяй? Как у тебя хватило наглости заявиться и опорочить могилу Тамары своим поганым букетом? – Она схватила розы и швырнула их в лицо Филиппу.

Анжелика вскрикнула.

– Кат, надо что-то делать. Почему они все молчат, почему ее никто не успокоит?

– Вон! – орала Кира Вениаминовна. – Вон отсюда, подонок!

– Я муж Тамары, – тихо, но твердо проговорил Филипп, коснувшись ладонью щеки, по которой текла тонкая струйка крови.

– Муж?! Вы слышали, люди добрые, вы слышали слова этого ублюдка? Он смеет называться мужем моей дочери. Я тебя в тюрьме сгною, ты… ты… – Она схватила Фила за горло и начала душить.

Парень пытался высвободиться, но пальцы Киры словно закаменели.

Илья Денисович и плотный блондин начали оттаскивать озверевшую Киру от Филиппа.

Как только им это удалось, Фил моментально согнулся пополам. Держась за горло, он начал прерывисто дышать и кашлять.

Анжелика с Каткой подбежали к парню.

– Фил, ты в порядке?

– Жить буду, – просипел парень.

– Я не успокоюсь, пока не увижу его на нарах! – хрипела Кира Вениаминовна. – А еще лучше пусть сдохнет! Он должен, должен сполна заплатить за смерть Тамары. Илья, не держи меня. Пусти! Пусти! Ты тоже виноват в смерти Томки. Ты был на их стороне, ты ничего не сделал, чтобы твоя единственная дочь обрела настоящее счастье. Ты такой же, как он. Я тебя ненавижу. Ненавижу вас всех! Вы все убийцы! – Кира Вениаминовна сделала глубокий вдох, покачнулась и, хватая руками воздух, упала в обморок.

Фил поспешно удалялся. Катка побежала за ним.

– Филипп, подожди.

Он остановился.

– Филипп, меня зовут Катарина Копейкина, я знакомая Анжелики. И я в курсе ваших взаимоотношений с Томой. Мне бы хотелось кое о чем тебя спросить. Ты не против, если мы встретимся в ближайшие дни?

– Не против, – его механический голос заставил Катку усомниться в том, что парень слышал ее слова.