Сезон дикой охоты - Наталья Андреева

— А где Юра? — поинтересовалась Оля.

— В номер пошел. Сейчас вернется.

Антон тут же подумал: обыск? Или следователь микрофоны везде устанавливает? Рассчитывает записать очередную откровенную беседу с признаниями. Лиховских и в самом деле тут же вернулся на веранду, шепнул Антону, словно отрапортовал:

— Вещи перенес. Мало ли что.

— Я пойду подышу — Антон поднялся.

— Воздуха и здесь полно, — заметил Лиховских.

— Я просто постою пять минут на лестнице. Можно?

И Антон направился к выходу. Захотелось проверить, насколько все серьезно. Спустился вниз, к мангалу, где мужик из местных жарил шашлыки. Потом поднял голову: сверху за ним внимательно наблюдал следователь.

— Гуляем? — услышал он вдруг пронзительный женский голос. Интересуется та самая особа средних лет, мечтающая познакомить его с дочкой Так и есть: обе неторопливо прогуливаются по территории пансионата.

— Да. Не спится.

— Ночи здесь душные. Подумать только, плюс двадцать шесть градусов! Хорошо, что у меня есть снотворное! А то и я бы не уснула. Нервы, знаете ли.

И она почти заискивающе заглянула Антону в лицо.

— А у меня, вот, нет снотворного, — пожаловался он. — Дома забыл. Я тоже переживаю, ночами не сплю. Работа очень ответственная.

— А кем вы работаете?

— Главный бухгалтер, — ляпнул он. Потом подумал: «Черт! Не мог соврать получше!»

— Ого! Разве это не женская работа? Обычно бухгалтерами работают женщины. Как на фирме у моего мужа. Вообще-то, он шофер. — И дама жеманно пожала плечами.

— Я совмещаю две должности Одним словом, правая рука нашего директора. Приходится все время переживать, нервничать.

— Как я вас понимаю! Кстати, это Женя. — Она чуть подтолкнула вперед свою дочку.

— Очень приятно. Антон.

— А вы не женаты? Один путешествуете?

— Да. То есть, нет. Одним словом, я не женат. А какое у вас снотворное?

Она назвала неизвестный ему препарат. Антон вообще предпочитал не пить никакие лекарства. Но тем не менее оживился:

— Да что вы?! Очень хорошее лекарство! Я тоже его пью! Как жаль, что забыл дома пузырек!

— Хотите, я вам одолжу? Если бессонница совсем замучила? У меня много. Я, знаете ли, страдаю нервными расстройствами. То есть, это по наследству не передается. Женечка, например, очень здоровая девочка. Я вас оставлю на минутку?

И дама исчезла. Антон глянул наверх: следователь тоже оставил его ненадолго в покое.

— Хорошая погода, — промямлил он, разглядывая хорошенькое личико юной Женечки.

— Да, ничего.

— Вы учитесь в институте?

— Да, на втором курсе.

— А живете с родителями?

— Да, с мамой.

Что-то она долго не возвращается!

— А море сегодня было теплое.

— Да, очень теплое.

Ну, о чем-то же она может рассказать самостоятельно, без наводящих вопросов!

— Первый раз на юге?

— Нет, мы уже ездили. Но в другое место.

— И где вам больше понравилось?

— Здесь.

— Почему?

— Мама говорит, что здесь лучше.

— А вот и мама! — он вздохнул с облегчением.

А ведь они с Ольгой почти ровесницы! Но какая огромная разница между ними! Вот что значит самостоятельная жизнь! Он почему-то был уверен, что Ольга живет одна. В крайнем случае, ее посещает богатый любовник.

— Как вы здесь? Не скучаете? — тут же поинтересовалась мама.

— Нет, нам очень весело.

— Я вам тут отсыпала из пузырька. Десять таблеток хватит?

Он подумал, что неуместно спрашивать ее о дозировке. Но иначе как быть? Вдруг перестарается?

— А вы сколько обычно принимаете?

— Начинала с одной таблетки. А теперь бывает, что и две.

— Значит, с двух тоже ничего не случится? То есть, я хотел сказать, что это вполне допустимая доза?

— Можно и три. Но это уже полное привыкание.

«Хватит двух», — мысленно решил он и с чувством сказал даме:

— Огромное спасибо. Ко мне тут друг приехал. Завтра я вас познакомлю. А сейчас, извините. Он меня там ждет. — И Антон поднял голову вверх и, вздохнув с притворным сожалением о потерянной приятной компании направился к лестнице на веранду. Правда, на прощание не забыл сказать:

— До свидания, Женя. Спокойной ночи.

— А он тоже бизнесмен, ваш друг? — вслед ему крикнула мамаша.

— Да. И еще какой!

За столиком царило оживление. Следователь развлекал девушек, рассказывая анекдоты. Большинство из них было с бородой.

— Что, знакомых встретил? — спросил он у Антона.

— Да, пришлось постоять с ними немного.

— Ну, теперь давай, присоединяйся.

И тут заиграла музыка. Медленный танец. Антон тут же встал, обратился к Ольге:

— Пойдем, потанцуем?

На обиженный взгляд Милы он внимания не обратил. Зато Лиховских обрадовался, тут же поднялся сам и пригласил девушку. Во время танца Оля насмешливо спросила:

— И с чего такие перемены? Вчера ты мне сам кавалеров подсовывал.

— Мне нужна твоя помощь.

— В каком это смысле?

— Я срочно должен уехать.

— И?

— Этот человек меня не отпустит. Ты не могла бы отвлечь его ненадолго?

— А зачем?

— Я ему снотворное в стакан брошу. Пусть крепко-крепко поспит. А мне ехать надо.

— Как интересно! Он что, твой кредитор? Не похож.

— Он следователь.

— Сле…

— Т-с-с…

Антон нагнулся к самому ее уху. Так тесно прижался, что почувствовал ее тело, юное, стройное. Оля сделала ответное движение навстречу, шепнула тихонько:

— А ты ничего. Спортом занимаешься?

— При чем здесь это?

— Мужики все какие-то вялые попадаются. И хлипкие. А мне нравится, чтоб уж обнял, так обнял.

Они еще теснее прижались друг к другу. Покачались немного в танце, помолчали. Потом Антон негромко спросил:

— Сможешь?

— Наверное, нам надо в номер пойти. Если он должен заснуть, то не здесь. Я сейчас все устрою.

И она устроила. Следователь Лиховских охотно поддержал предложение закончить приятный вечер в номере у мужчин. На предъявленный официанткой счет он взглянул, запоминая сумму, но мешать Антону расплачиваться не стал. Тот же попросил вино и фрукты упаковать с собой. Вскоре принесли пакет, и шумная компания спустилась вниз, причем Мила умудрилась несколько раз споткнуться на крутой лестнице. Антон сразу же отметил, что пить она не умеет.