Призраки страсти - Антон Леонтьев

По телевизору, как водится, не шло ничего путного. Но в новостях сообщили о происшествии на проспекте Мира. Правда, из сказанного дикторшей вытекало: виноват, по всей вероятности, водитель «Фольксвагена». Дали и интервью с каким-то чином московского ГИБДД – раскормленный полковник в форме заявлял, что следствие уже идет и виновный будет наказан. И тут же добавил, мол, все указывает на то, что «Мерседес» не двигался по встречной полосе. Ирина была права – Набока с Минцем начали информационную войну. И телевидение (по крайней мере, некоторые каналы) было на их стороне.

Оставив телевизор включенным, Наталья вышла в Интернет. На всех новостных сайтах ДТП на проспекте Мира было сенсацией номер один. Ирина не преувеличивала – никто из пользователей не сомневался в том, что в аварии виноват Набока. Но также никто не сомневался и в том, что, как водится, богатый и влиятельный тип сумеет выйти сухим из воды.

Внезапно экран компьютера замигал и погас. А затем ярко вспыхнул. Так ярко, что Наталья закрыла на мгновение глаза. А когда открыла, увидела на экране изображение двери. Той самой ДВЕРИ. Вернее, замелькало множество изображений, сменявших друг друга. Это были ее зарисовки, невесть каким образом попавшие в компьютер.

Наталья в ужасе отодвинулась от стола, нажала кнопку перезагрузки. Но ничего ровным счетом не изменилось. Слайд-шоу продолжалось, скорость все увеличивалась, скоро и разглядеть было нельзя, что изображено на картинках.

Тогобицкая выдернула шнур из сети, но и это не помогло. Компьютер продолжал работать, лучи света били из дисплея. Наталья приблизилась к компьютеру и протянула к нему руку. Что, если это и есть ДВЕРЬ? Тогда нужно воспользоваться шансом!

Но еще до того, как она дотронулась до экрана, у нее возникла другая мысль: нет, надо убрать руку, перед ней не дверь, а ловушка. Вдруг перед глазами мелькнуло что-то черное, длинное, невесть откуда взявшееся. Как будто вырвавшееся из дисплея компьютера, очень походившее на щупальце.

Наталья нервно рассмеялась. Нет, это переходит все разумные пределы! Она, вне всяких сомнений, больна. Потому что нет никаких щупальцев в Интернете и ничто с экрана компьютера не может перенестись в комнату!

Или может? Ведь щупальце не было галлюцинацией – несколько книг и пластмассовый стаканчик с ручками и карандашами, которые оно смахнуло со стола перед тем, как снова втянулось в дисплей, валялись на полу.

Послышался странный гул, более походивший на утробное урчание. Исходил этот гул из компьютера. Не от процессора, что можно было бы объяснить дефектом вентилятора, а из дисплея.

Наталья выбежала из комнаты, ринулась в кладовку, откинула крышку электрического щитка и разом опустила вниз все тумблеры, выключая свет в квартире. Смолкло еле слышное гудение холодильника и бормотание телевизора. И компьютер больше не работал. В квартире воцарилась кладбищенская тишина.

И вдруг до Натальи донеслись еще более странные звуки. Булькающие. Чавкающие. Хлюпающие. Шли они из зала. Создавалось впечатление, будто там передвигалось нечто громоздкое, тяжелое, неуклюжее. Нечто, имевшее не один, а несколько центров тяжести. Нечто, перемещающееся не на ногах или лапах, а при помощи щупальцев или клешней.

Стоя в кладовке, Наталья прислушивалась к непонятным звукам, которые все приближались и приближались. Она окончательно сошла с ума! Ведь как иначе объяснить происходящее? Да, пора признать, что больна. Или согласиться с тем, что из экрана компьютера в зал вылезло нечто и сейчас направляется прямо в ее сторону!

Наталья знала, кто именно пришел к ней – Хранитель Коридора. Раз она могла посещать его жилище, то и он решился навестить ее. И пришел он явно не с добрыми намерениями.

Женщина подняла рычажки вверх, однако реле щелкнули, а свет в квартире не вспыхнул. Наташа судорожно дергала рычажками вверх-вниз, но темнота не отступала. И вдруг она заметила мерцание, быстро перешедшее в сияние. На кухне что-то горело!

На несколько секунд это заставило ее забыть о странных звуках и о незваном госте в зале. Наталья метнулась из кладовки на кухню, обуреваемая мыслью, что начался пожар. И обомлела, увидев, что именно является источником свечения.

Лучи били прямо из мусорного ведра – светилась гора бумажных обрывков. Того, что раньше было зарисовками двери. Наталья зачерпнула ладонью светящиеся кусочки, походившие сейчас на золотые самородки, и, повинуясь внезапному импульсу, швырнула их в коридор, в то, что там находилось и издавало внушавшие ужас звуки.

Послышался приглушенный рев. Чавкающие звуки шагов на мгновение стихли. Осмелев, Наталья стала черпать из мусорного ведра бумажные клочки и бросать их в темноту коридора. Рев перешел в завывания, а потом в хрипы. Шаги возобновились, но теперь нечто двигалось не в сторону кухни, а вернулось в зал. Причем, судя по изменившимся звукам, можно было предположить, что это нечто вдруг резко уменьшилось в размерах. Раньше там шагало существо огромное, тяжелое, сейчас же слышалось цоканье когтей по ламинату: словно оно вряд ли больше спаниеля.

Наташа опустила руку в ведро и ощутила что-то склизкое, мягкое, холодное. С криком выдернула руку, отчего-то уверенная, что ее схватило щупальце. И потом только поняла, что дотронулась до остатков вчерашней яичницы.

В квартире сделалось тихо-тихо. Никто не сопел, не шуршал, не ревел. То, что пришло, убралось обратно. Однако надолго ли?

Наталья, все еще ожидая неожиданного нападения, осторожно выглянула из кухни в коридор. Нет же, пусто. Женщина быстро прошла в кладовку и снова щелкнула рычажками на электрическом щитке. И, надо же, свет зажегся!

Тогобицкая зажмурилась. А потом подошла к двери зала. Толкнула ее – и увидела, что в комнате, конечно же, никого нет. Компьютер не работал. Что было естественно, он ведь был отключен от электрической сети.

На полу Наталья заметила что-то блестящее и прозрачное. Подошла поближе, присела на корточки – создавалось впечатление, что кто-то вымазал пол зеленоватым кольдкремом или чем-то в таком роде. На ум отчего-то пришла аналогия с улиткой – та, когда ползет по асфальту, оставляет такой же след.

Той же самой непонятной прозрачной зеленоватой субстанцией был заляпан и дисплей компьютера. Наталья подняла с пола валявшийся там карандаш и осторожно дотронулась им до сгустка прозрачного вещества. Вещество искрилось в электрическом свете, обладало светло-зеленым оттенком, не имело запаха и по консистенции напоминало мед.

Тогобицкая отбросила карандаш в сторону и задумалась. Если видения и галлюцинации можно было объяснить душевной болезнью или физиологическими изменениями в мозгу вследствие, скажем, опухоли, то как быть с реальными доказательствами того… того, что в ее квартире побывало нечто, вылезшее, по всей видимости, из дисплея компьютера? И, судя по всему, туда обратно и ушедшее!

Но кто сказал, что склизкие следы на полу и на дисплее – реальны? Они тоже могут быть частью ее галлюцинаций! В этот момент в углу что-то зашуршало, и Наталья подпрыгнула от ужаса. Ей все казалось, что из тени сейчас вырвется длинное черное щупальце. Но звуки стихли так же внезапно, как и возникли.