Черные перья. Работа для гробовщика - Марджери Эллингем

Норрис первым выскочил на каменные ступени крыльца. Годольфин ковылял у него за спиной. Раздался еще один крик из большой гостиной, но уже не столь пронзительный, и Фрэнсис наконец узнала голос.

– Миссис Сэндерсон! – позвала она, торопливо спускаясь по лестнице. – Миссис Сэндерсон, вы ранены? Я уже бегу к вам!

В холле Фрэнсис услышала театральный возглас, и крупная фигура, одетая в ситцевый халат, чуть не рухнула в ее объятия.

– Он здесь, – прошептала женщина. – Он опять здесь. Убийца вернулся.

Фрэнсис сумела удержать ее от падения.

– Вам причинили боль, вы ранены?

– Нет, я не пострадала. Он промахнулся.

– Тогда почему вы так истошно кричали? Включите свет.

Фрэнсис почувствовала, что ее слова звучат с неуместной в такой момент неприязнью, но они возымели нужный эффект.

Миссис Сэндерсон словно очнулась, вздрогнула и отстранилась от девушки, посмотрев на нее с упреком.

– Что?

– Нужно включить свет. Почему вы тут ходите в полной темноте?

Она подошла к выключателю, встроенному в стену у двери. В знакомом с детства доме для нее не существовало потайных мест даже в кромешной тьме. Люстра вспыхнула, и Фрэнсис зажмурилась от яркого сияния ламп. Гонг оказался именно в том положении, в каком она ожидала его увидеть. Он лежал в углу с покореженным медным драконом и искривленными опорами из кованого железа. Миссис Сэндерсон, все еще в страхе, была готова опять разразиться криками.

– Там, – прошептала она, указывая пальцем куда-то в сторону. – Он был там.

Фрэнсис устремила взгляд мимо нее к порогу открытой двери, сквозь которую в дом продолжал задувать ветер. Годольфин вернулся почти сразу. Он был в шерстяном домашнем халате, с которым совершенно не сочеталась желтая трость инвалида, хотя он не мог обходиться без нее.

– Этот болван упустил его! – раздраженно бросил он. – Я сам его видел, но он умчался проворнее зайца. Проклятая нога! Пришлось оставить всякую мысль о продолжении погони. Безнадежное дело. Он опережал меня с легкостью. – Годольфин с невеселым видом глянул на ногу и повернулся, чтобы встретить Норриса, показавшегося в дверях следом за ним. – Ты в плохой физической форме! Тоже не сумел угнаться за ним?

– Нет, сэр. Я его видел, но догнать не смог.

Норрис, тоже в ночном халате, посеревший от холода, воспринял упрек хозяина с обидой.

– Он исчез в одно мгновение.

– Ты узнаешь его, если увидишь снова?

– Не могу ответить на ваш вопрос утвердительно, сэр. Я не разглядел его лица. К тому же на площади туман, а он ловко держался в тени домов, пока бежал. Для меня он остался лишь темной, смутной фигурой, вот и все, сэр.

Годольфин, казалось, все же сумел оценить сложность погони даже для более подвижного дворецкого, но оставался раздраженным и злым.

– Вряд ли ему удалось многое у нас украсть, – сказал он. – Ты смотрел в комнатах? Что-нибудь пропало?

У дворецкого от удивления округлились глаза.

– Но я даже не подумал, что это была попытка ограбления, сэр.

Сам Годольфин явно считал это основной версией, но тут же ухватился за подброшенную ему идею:

– Боже милостивый! А ведь я тоже не разглядел этого типа как следует. Человек обычно выглядит по-другому, когда бежит.

Он внимательно посмотрел на Фрэнсис. Она сразу поняла, о чем он думает, и ей вспомнилась фраза Филлиды: «Он потерял ощущение реальности. Для него это похоже на очередную экспедицию».

«Вы предполагаете, что это мог быть Дэвид?» Вопрос уже готов был сорваться с ее уст, и она непременно задала бы его, если бы не новое вмешательство миссис Сэндерсон. Экономка какое-то время стояла неподвижно, бессильно опустив руки вдоль тела и с равнодушием слушая разговор двух мужчин, но потом вдруг встрепенулась:

– Это был тот черный человек! Чернокожий вернулся, чтобы убить кого-то еще!

– Придержите язык! Полиция велела вам помалкивать! – Норрис решительно подошел к экономке.

– Но это был точно он! – настаивала она. – Я же по вашему лицу вижу, что и вы это понимаете. Вы тоже раньше видели его. Черный человек вернулся!

Она уже была готова разразиться криком, но дворецкий успел крепко зажать ей рот ладонью.

– Она в истерике, – констатировал он. – Вбила себе в голову, будто видела чернокожего в ночь убийства, у нее ум за разум зашел от этого. Даже полиция строго велела ей никому ни о чем не рассказывать. А эта дурища выставляет напоказ, до какой степени она не в себе. Пожалуйста, успокойтесь!

Но мастерски нанесенный экономкой удар локтем в ребра заставил Норриса вскрикнуть от боли, и столь солидной внешности дама вырвалась из его рук, охваченная паникой и яростью.

– Оставьте меня в покое! Я действительно видела его, а полиция поблагодарила меня за подробное сообщение об этом. Я прекрасно его видела, как и Молли. Кстати, где она? Наверняка лежит в своей постели уже мертвая. Он вернулся, чтобы свести с ней счеты.

– Маловероятно, – тонкий голос, донесшийся с верхней площадки лестницы, заставил всех замолчать.

Там стояла престарелая Габриэлла, закутанная в свои шали, опираясь на руку Доротеи. Позади них держалась Филлида, и втроем они образовывали живописную группу.

– Где та девушка, о которой вы только что упомянули? – Габриэлла не адресовала свой вопрос никому в особенности, обращаясь ко всем сразу.

– Я здесь, мэм.

Крошечная фигурка с растрепанными волосами, одетая в дешевую сорочку, показалась из гостиной и, двигаясь нетвердой походкой, вышла в самый центр вестибюля.

– И давно ты там пряталась? – Габриэлла пребывала в воинственном расположении духа.

– С тех пор как мы все слышали какое-то движение в доме, мэм.

– С какого времени?

– Я укрылась в гостиной за несколько секунд до того, как упал гонг, мэм.

– Господи! Чего еще нам теперь ожидать? А вы, мистер Годольфин? Почему бегаете по дому в непотребном виде?

Строгий тон и оскорбительный отзыв о его одеянии заставили Годольфина почтительно вытянуться перед Габриэллой. Он смутился, щеки порозовели, но ответил он ей вполне достойно:

– Я услышал, как открылась и закрылась дверь во внутренний двор, и отправился выяснить, что случилось. По пути я столкнулся с Норрисом, услышавшим те же звуки. В холле мы спугнули кого-то. Он ринулся к выходу, опрокинув при этом гонг. Миссис Сэндерсон подняла крик, а тот тип сумел сбежать.

Габриэлла повернулась к Филлиде.

– Когда я была хозяйкой этого дома, двери в нем надежно запирались на ночь, – ядовито заметила она. – Это уберегало нас от многих неприятностей.

– Но дверь была заперта, мэм. Я лично проследил за этим, – Норрис чуть не плакал от обиды. – У проникшего в дом был ключ.