Зеленые маньяки - Людмила Ситникова

– Подожди, давай по порядку, как Розалия умудрилась попасть в милицию?

– Знамо дело как, их забрали туда за хулиганство.

– Кого их?

– Розалию, Венеру Александровну и Ирму Моисеевну.

Катка рухнула на кровать.

– Я сейчас закричу! Куда они вляпались на этот раз?

– Они устроили дебош в клубе, – Ната опустила глаза в пол. – Прости меня, господи… в гей-клубе.

Обхватив голову руками, Катарина, подобно рыбе, глотала ртом воздух, пытаясь переварить слова Натальи.

– Ты меня без ножа режешь, я ничего не соображаю. Проходи, садись и объясни, как эта троица попала в клуб?

– Когда ты уехала, мы немного выпили, а потом Розалия Станиславовна предложила прогуляться. На улице они с Венерой и Ирмой о чем-то постоянно шептались. Мне надоело за ними идти, и я побрела домой. Они примчались через полчаса, заявив, что мы едем в клуб. Катуш, ты не представляешь, каких трудов мне стоило отказаться, они чуть ли не насильно пытались затащить меня в такси. К счастью, мне удалось отбиться.

– А где ты была, когда я приехала?

– Спала. Меня сильно разморило от вина, глаза прям слипались. Думала, часок покемарю, а на деле проспала до полуночи.

Катка обкусывала губы.

– Слушай, а может, наплевать на поездку в отделение? Пусть проведут ночку в компании проституток и бомжей, глядишь, умнее станут.

Наталья с сомнением пожала плечами.

– Решать, конечно, тебе, но думаю, если Розалия проведет ночь в компании проституток…

– Не продолжай, я поняла! Только в нашей семье и только с моей свекровью могут случаться подобные инциденты, – бормотала Катарина, натягивая джинсы.

Час спустя, глупо улыбаясь, она сидела в маленьком кабинете перед суровым краснощеким лейтенантом. Чуть правее, на колченогих стульях, восседала развратная троица расфуфыренных любительниц ночных загулов. Выслушав пламенную речь мужчины в форме, Катка хотела еще раз принести извинения за поведение свекрови, но Розалия заголосила:

– Ваше лейтенантское величество, я ни в чем не виновата! Верьте мне, клянусь самым святым, что у меня есть, – костюмом от Шанель.

– Розалия Станиславовна.

– Помолчи, Ката, я с органами разговариваю.

Лейтенант усмехнулся.

– Может, тогда объясните, кто устроил скандал в клубе?

– Не мы! – в один голос закричали подруги.

– Век пенсии не видать! – добавила Венера Александровна.

– Ваши родственницы… – продолжал лейтенант, косясь на Катку.

– Они не мои, вернее, моя только одна.

– Интересно, какая именно? – лукаво поинтересовался милиционер.

– Самая ненормальная.

– Катарина! Да я тебя… да ты… Оторву! Откручу! Отклею! Обматерю!

– Я так и думал, – резюмировал лейтенант. – Как раз ваша мамаша и была зачинщицей скандала. По ее вине пострадал человек – танцор гей-клуба.

– Господи, он жив?

– Жив. И, к вашему великому счастью, парень отказался писать заявление, но вам все же придется возместить материальный ущерб, нанесенный клубу вашей матерью.

– Она мне не мать.

– Тетка?

– Свекровь!

– О!..

– Я тебе ближе, чем мать! – негодовала Розалия. – Я тебя выматерила!

– Они умудрились перебить пятнадцать бокалов и три тарелки. Перевернули два столика, порвали рубашку официанту и… обматерили всех присутствующих в клубе. К слову сказать, материлась только мать вашего супруга.

– Я все компенсирую, сколько с меня?

– Платить будете непосредственно пострадавшей стороне, то бишь клубу.

В машине Катарина потребовала от троицы немедленных объяснений.

– А чего, собственно, объяснять, – пропищала Ирма Моисеевна, – мы приехали в гей-клуб и решили немного потусить.

– Другого места для тусовки вы не нашли?

– Нам хотелось именно туда!

– Что было дальше?

– Ничего особенного, заказали выпить, потом началось шоу.

– Ребятки двигались, как больные кенгуру, – заявила Венера. – Им бы не мешало взять уроки танцев у профессионала.

– Меня не интересует, как двигались ребятки, почему вас забрали в отделение?

– Произошел небольшой инцидент, – вступила в разговор Розалия. – Один парень – который совершенно не походил на представителя секс-меньшинств, – подошел к нашему столику.

– Ты хотела сказать, он подошел ко мне, – возразила Ирма.

– Побойся бога! Зачем ему подходить к тебе: спросить, в каком году пошел первый троллейбус? Он тебя даже не заметил, в противном случае драпанул бы без задних ног.

– Еще как заметил! Он стрелял в меня жгучим взглядом, поэтому ты и взвилась.

– Протри глаза. В тебя даже из автомата Калашникова стрелять согласится не каждый. Тот парень пожирал глазами только меня. Честное слово – как удав кролика.

– Ха! Рассмешила! Чтоб тебя сожрать, потребуется больше года, скорее окосеешь.

– Завистница!

– Я моложе тебя! – выдвинула железный аргумент Ирма.

– Ты?!

– Представь себе.

– Ты бредишь. Мне без малого пятьдесят!

Моисеевна расхохоталась.

– Корми сказками окружающих, а мне известно, в каком году ты появилась на свет.

– Заткнись!

– А вот и не заткнусь. Если озвучу год твоего рождения, тобой мгновенно заинтересуются палеонтологи. Катка, хочешь узнать истинный возраст своей свекрови? Ты будешь очень удивлена, когда…

Розалия вцепилась в волосы Моисеевне.

– Гадина! Кто тебе позволил раскрывать государственные тайны?!

– Пусти меня, ископаемое!

– Все волосенки повыдираю!

– Я не хочу, как ты, всю жизнь ходить в париках, – вопила Ирма Моисеевна.

– Подавись своими словами.

– Ката-а-а… помоги… она меня задушит.

Катарина резко затормозила.

– Если я через пять минут не услышу, что произошло в клубе, я высажу вас прямо здесь, а сама уеду. Розалия Станиславовна, отпустите Ирму Моисеевну! Я жду!

– Короче, рассказывать буду я, – томно вздохнула Венера Александровна. – Когда парнишка подошел к Ирме, Розалия, оттолкнув ее, схватила его за руку. Ирма в долгу не осталась и схватила парня за другую руку. Между ними началась словесная перепалка, а бедный мальчик, напрочь забыв, что делает у нашего столика, с вытаращенными от ужаса глазами молил о пощаде. Роза с Ирмой тянули его за руки – каждая в свою сторону. Причем тянули до тех пор, пока он не закричал и не согнулся от боли.