Суженый-ряженый олигарх - Татьяна Луганцева

В хирургическом отделении их встретила молоденькая и какая-то перепуганная медицинская сестра. Словно это было ее первое дежурство. Девушка смотрела на прибывших как на инопланетян или на своих личных врагов. Глаша не понимала, почему прибытие недужных вызвало такую реакцию. К тому же им не спешили оказывать помощь. Нога Антонины уже распухла и посинела, а о том, сколько Матвей потерял крови, доктор Ларская старалась не думать. Мужчина своим внешним видом напоминал Мистера Икса, только маска у него на лице была не черная, а красная, понятно из чего…

– Вы все из санатория? – замялась девушка, поняв, что дальнейшее промедление бессмысленно и пора приступить к выполнению своих обязанностей.

– Да. Вы даже не представляете, вот прямо все трое и все оттуда! – ответила менее всех пострадавшая Глаша. – Только странно, что вы спрашиваете об этом, а не о том, как мы себя чувствуем!

– Медицинские полисы с собой? – словно не услышала ее сарказма юная медсестричка, только совсем потупила взгляд и даже слегка покраснела.

– Нет, конечно. Мы, знаете ли, не прогуливаемся по окрестностям санатория с медицинскими полисами в карманах. Кто же думал, что такое случится? Но по правилам вы должны оказать нам первую помощь. Просто обязаны! – продолжала буйствовать Глаша.

– Да мы поможем, поможем… – хлопала длинными ресницами медсестра и нервно постучала ручкой по столу. – Сейчас заведем медицинские карты… анкетные данные соберем…

– Девушка, вы издеваетесь? Остановите кровотечение у мужчины! Его лицо надо зашить! А женщине наложите гипс! Кстати, нужен рентген. Делайте же что-нибудь! Какие карточки? Вся документация в таких случаях заполняется потом!

– Да вы откуда знаете? – почти истерично выкрикнула девушка, на халате которой красовался бейджик «Оля Столярова. Медсестра хирургического отделения».

– Я врач-хирург, – пояснила Глафира. – И у нас в клинике не было такого безобразия. Работа должна выполняться, и в первую очередь не бюрократическая, а медицинская. Вы еще всероссийскую перепись населения привлеките к нашему обследованию!

Девушка подняла на нее глаза, полные слез.

– Врач? Хирург? Может быть, вы сами сможете… извините…

– Что смогу?

– Ну, зашить. Поймите, я не могу… Я работаю всего полгода, к тому же я не врач, а еще стажер, и я…

– А где дежурный хирург? Медсестра не может быть на приеме больных одна, – допытывалась Глаша.

– Его нет… – Девушка отвела глаза, на длинных ресницах которых уже висели прозрачные капельки.

– А где он? – не унималась доктор Ларская.

– Нет… я не могу… – мямлила Оля.

– Он пьян? – догадался Матвей.

– Везде бардак, – вздохнула Тоша, усмехаясь. – Ну и поселочек!

– Я не успела уследить, – начала оправдываться медсестра, – Сергей Николаевич держался весь день, и вдруг… Может, кто из больных ему бутылку коньяка подарил, может, устал сильно, решил, что больше никаких операций не будет… Обычно все так и происходило, а тут вы как снег на голову. Только, пожалуйста, не говорите Сергею Николаевичу, что я про него проболталась! Он хороший хирург, честное слово, только у него срывы бывают. А если его уволят, вообще оперировать будет некому. Ну пожалуйста! Есть же профессиональная солидарность! – умоляла девушка, обращаясь уже конкретно к Глафире.

– Вот только не надо на меня давить! – нахмурилась та. – Плевать я хотела на вашего Сергея Николаевича, для меня всегда на первом месте интересы пациентов. А они могут истечь кровью, пока хирург придет в себя. Он, видите ли, думал, что никого больше не будет… Оригинально! Он что, ясновидящий? Ладно, Оля, веди меня в операционную. Сначала мужчина!

– Хорошо, – засуетилась девушка, которой пришлось от безысходности «сдать» своего шефа.

– Матвей, – обратилась Глаша к своему соседу по корпусу, – я должна честно признаться…

– Ты изменяла мне? – театрально ужаснулся тот, делая большие глаза.

– Прекрати, не до шуток! Еле до больницы добрались, а тут никакой помощи нет… Я действительно много лет проработала врачом-хирургом, но недавно получила травму рук и была вынуждена перестать оперировать. Конечно, я не утратила навыки, все могу, все помню… Конечно, за сложную операцию мне нельзя браться, рука устает, но тебя зашить смогу. Поэтому, если ты мне доверяешь… В противном случае ты, естественно, выживешь, но тебе грозит некрасивый рубец.

Матвей слегка приобнял Глашу за плечи.

– Такая большая речь всего лишь из-за этого? Я в шоке! Столь хрупкая женщина, но с железным внутренним стержнем… Да я доверяю тебе на все сто процентов! Делай со мной что хочешь, я буду польщен. Готов себя и дальше дырявить, только чтобы видеть твои строгие и обеспокоенные глаза.

– Балабол! – шепнула она ему на ухо.

Медсестра провела их в большую и чистую операционную.

– Материалы хоть есть? – поинтересовалась доктор Ларская.

– Все есть!

– Снимите футболку, она вся грязная, и ложитесь на стол, – велела пациенту Глафира.

– Я стал побаиваться, доктор, – что-то вы вдруг перешли со мной на «вы»…

Оля надела на Глашу довольно чистый халат, помогла обработать руки и надеть одноразовые перчатки. После чего доктор сама выбрала шовный материал и иголку. Все это Оля принесла в стерильном лотке к изголовью Матвея. Глаша принялась обрабатывать перекисью и хлоргекседином лицо пациента.