Осень надежды - Александр Аде

* * *

Ночь неуследимо тает, скоро рассвет.

В тепле своей спальни дремлет Сверчок, и если внимательно вглядеться, можно увидеть в темноте на его пухлых губах легкую улыбку.

Рядом с ним спит Гаврош, ей – в который раз – снится будущий ребенок, теперь это мальчик с длинными льняными кудрявыми волосами.

Спит мать Королька; она еще не знает, что случилось с ее сыном…

Едва ли не вся городская милиция поднята на ноги.

– Живой он должен быть, живой! – орал Акулыч, словно убеждая самого себя, и подчиненные, не часто видевшие шефа в таком исступлении, почти с ужасом представляли, что с ними будет, если мало кому известный мужик по прозвищу Королек живым не окажется.

Было это около полуночи.

Лишь в седьмом часу утра появился слабый проблеск надежды.

– Магистра взяли! – голос в трубке то возникал, то вдруг исчезал, словно прорывался сквозь дождь, тьму и огни.

– Знает, где Королек?

– Вроде, да. Сейчас едем туда…

– Теперь чуток полегше, – говорит себе Акулыч, потирая толстые лапы. – Ничего, мы ишо повоюем. Ты только держись, Королечек, братан…

Больше часа телефон безмолвствует. Когда вновь раздается его трезвон, кружащий по кабинету Акулыч мигом подлетает к столу, хватает трубку.

– Ну? Чего?

– Француза повязали!

– Королек?!!! – ревет Акулыч.

– Тут он.

– Живой?

– Да, похоже, дышит еще. «Скорую» вызвали. Только не уверен, довезут ли до больницы…

Грузно опустившись на стул, Акулыч заслоняет короткопалыми руками лицо…

В это время Анна выходит из спальни, заторможенно плетется на кухню, пьет корвалол, снова ложится на кровать и закрывает глаза. И кажется ей, что вот сейчас Королек зайдет в квартиру и скажет с виноватой усмешечкой: «Ты уж извини, мобильник у меня забарахлил. Закон подлости». И она прижмется к его холодной мокрой куртке, плача навзрыд.

– Королек! – зовет Анна.

И чувствует, как что-то, оскользаясь и срываясь, движется лапками по ее телу. Мягкое, почти невесомое.

Вспомнив, что кошки инстинктивно ложатся на больное место человека, она тихо просит:

– Королечек, пожалуйста, полечи меня.

И котенок по кличке Королек замирает на ее груди, словно вслушиваясь в толчки измученного сердца.