Под прикрытием лжи - Юлия Николаева

— Я не сплю с Сергеем, — ответила я не к месту, Женька только хмыкнул.

— Я помню, ты блюдешь свою честь ради единственного и неповторимого. А ты уверена, что ему твоя честь нужна?

Вопрос прозвучал довольно резко, я кинула взгляд на Женьку, он явно ждал ответа. Я молчала, потому что сказать было нечего, честь моя, как и любовь, тому самому человеку была не нужна. Только я с собой ничего не могла поделать.

— В общем, — сказал Женька, поняв, что ответа от меня не дождаться, — с этими ребятами ясно. Остаются еще одни. Те самые, от которых ты со своим дружком бегала. Они вроде как лишились своего предводителя, — тут он почему-то мне подмигнул, — и в рядах наметилось расстройство, однако такие мальчики обиды не забывают, так что в какой-то момент могут порадовать тебя своим визитом. Теперь скажи мне, пожалуйста, что ты планируешь делать в связи с этим?

— Я? — удивилась я, — ничего не планирую.

— Примерно это я и ожидал услышать. Только учти, у меня нет ни времени, ни желания больше тебя спасать, а уж тем более, обеспечивать твою ежедневную безопасность.

— Ты и так много сделал.

— Это вроде благодарности? Может, и мне скажешь: большое тебе спасибо, Женя? В глазки посмотришь, а мне только и останется, что поцеловать тебя в макушку и отпустить с миром.

— На что ты намекаешь? — нахмурилась я.

— Ты умная девочка. Очень ловко крутишь всеми вокруг. Правда, мне это надоело.

Я встала и взяла вещи, которые принесла в прошлый приезд.

— Извини, что дружить у нас не получилось, — сказала я, подойдя к дверям, он засмеялся в ответ, качая головой.

Я покинула его дом и отправилась к себе. Квартирка встретила меня тишиной, на мебели уже скопилась пыль, в прочем, и раньше такое бывало часто, даже если я никуда не пропадала. Я немного пошаталась по квартире, не зная, чем себя занять и о чем думать. Пришлось признать, что жизнь моя обретала хоть какой-то смысл, только когда появлялся кто-то со стороны и меня куда-нибудь ввязывал. Сама найти его я не могла.

На следующее утро мне позвонил Миронов, я тоже подумывала связаться с ним, но он меня опередил. Поинтересовался самочувствием и предложил приехать. Так как пропуск мой выглядел не ахти, пришлось предварительно связаться с Настей, секретарем, чтобы она внесла меня в список. Надо отдать ей должное, когда я через час появилась в приемной, она выдала мне новые корочки, даже не поинтересовавшись судьбой старых. Миронов был на месте и принял меня сразу.

— Ребята тебя больше не побеспокоят, — сказал он мне, — пришлось воспользоваться своим положением, но зато они вняли. Мне жаль, что тебе пришлось пережить множество неприятных минут, в конце концов, это я втравил тебя в это дело.

Я только махнула рукой. Понятно, что особенно он не переживает, и спокойно бы дальше жил, даже если бы меня пристрелили, а слушать все эти потоки излияний не хотелось.

— Я же сама согласилась на вас работать, — заметила я, он усмехнулся.

— Ты смелая девушка.

— Ваш сын утверждает, что отмороженная.

Миронов даже рассмеялся, но быстро посерьезнел.

— В общем, этот вопрос закрыт, а вот вопрос компромата все еще висит.

— За это время ничего не случилось?

Он покачал головой.

— Никто ничего. Если человек у Скворцовой и был, то он явно затаился.

— Что ж, — встала я, — будем искать.

Миронов бросил на меня одобрительный взгляд и проводил до дверей. Настя за своим столом выглядело одновременно строго и радостно, помахала мне на прощание рукой, отчего я сделала вывод, что не у всех людей жизнь представляет собой убожество, подобное моему.

Слова мои о том, что я буду искать, были очень преувеличены, потому что идей никаких не было. Кто что знал, уже все рассказал, кроме одного человека — Петренко Ярослава Александровича. Я немного подумала, а потом решила ему позвонить, не зря же он мне сам сунул визитку, при чем довольно бесцеремонным образом. Быстро вернувшись домой, я отыскала на столе среди кучи недавно полученных визиток нужную, немного поколебалась, но все-таки набрала номер мобильного телефона. Петренко ответил почти сразу:

— Слушаю, — голос его был таким же вкрадчивым и тихим, как в прошлый раз.

— Здравствуйте, Ярослав Александрович, — довольно бодро заявила я, — вас беспокоит Иванова Анна, может, помните, мы встречались на банкете.

— Конечно, помню, — тут же отозвался он, — раз уж я смог лицезреть ваше декольте в такой близости.

Я закатила глаза и продолжила:

— Хотелось бы увидеться.

— Приезжайте.

От такого ответа я немного растерялась и сбивчиво спросила:

— Куда? Когда?

Он назвал адрес, а я, прикинув, поняла, что дом находится на одной улице с Женькиным. Это озадачило, потому что там были сплошь особняки наших местных богачей. Неужто Петренко приглашает меня к себе домой?

— Нельзя ли встретиться в общественном месте? — задала я вопрос, он коротко рассмеялся.

— Хорошо, — ответил мне, — я сейчас у себя в офисе, подъезжайте сюда.

Я запомнила адрес и сразу ринулась на остановку. О чем я буду говорить с Петренко, я не знала, но решила импровизировать. Офис его находился в центре, у входа меня встретил охранник и объяснил, куда направляться. Надо сказать, что обстановка вокруг явственно намекала, что Ярослав Александрович денег имеет немало и тратит их легко. Приемная оказалась большой, куда больше, чем у Миронова, секретарь, женщина лет тридцати пяти, со строгим лицом, сообщила обо мне, после чего я зашла в дверь кабинета Петренко. Выглядел он довольно скромно, хотя был просторным, я приметила еще одну дверь, возможно, личная комната хозяина. Сам Петренко сидел за своим столом и смотрел на меня с насмешливым интересом, покачиваясь в кресле.

— Садитесь, — кивнул он мне на стул напротив своего стола, я прошла и села. — Что же привело вас ко мне? — Ярослав Александрович продолжал улыбаться, но взгляд был серьезным.

— Убийство Скворцовой, — решила не врать я.

— Разве убийство? — вскинул он брови в удивлении, в прочем, я ему не поверила.

— Мы разбираемся.

Петренко усмехнулся и сел ровно, положив руки на стол и уставившись на меня.

— И в связи c этим вы хотите задать мне несколько вопросов?

Я пожала плечами.

— Если вы не против.

Он покачал головой, продолжая посмеиваться. Что смешного он находил во всем этом, я не представляла.

— Спрашивайте, — сказал вдруг.

— В каких отношениях вы были со Скворцовой?

— Когда-то я был в нее влюблен, — Петренко снова откинулся в кресле и даже покачал головой с улыбкой, видимо, ему самому слабо верилось, что подобное было, — знаете, подростковая любовь и все такое прочее. Она мне взаимностью не ответила, мы не виделись много лет, в последние годы пару раз встречались на вечере выпускников.