Счастливчики - Даниэла Стил

– Ты в своем уме, пап? Ты же ничего не понимаешь в медицине.

– Я – нет, зато другие люди очень сведущи. Мы наймем их и будем помогать молодежи с проблемами вроде твоей. Мы сделаем наш центр самым замечательным местом, какое эти ребята когда-либо видели. Они, как и здесь, будут учиться решать свои проблемы и вести нормальную жизнь.

– Зачем? – спросила она, все еще озадаченная.

– Потому что я люблю тебя и хочу почтить храбрых подростков, таких как ты и твой друг Тедди, и малышей, которые остро нуждаются в поддержке.

Глаза Лили наполнились слезами, она обняла его за шею и тесно к нему прижалась.

– Папочка, я горжусь тобой, – произнесла она, задыхаясь от волнения. – Это прекрасно. А кто будет этот центр возглавлять?

– Пока не знаю. Я просил Джесси помочь нам найти подходящих людей. Предложил ей самой эту работу, но она сказала, что не может покинуть Скво-Вэлли из-за своих детей.

Лили согласно кивнула. Она все понимала, но испытала разочарование оттого, что Джесси не согласилась.

– Может, и я чем-то пригожусь? – Лили еще больше, чем он сам, увлеклась его новой идеей. Она пришла в восторг и преисполнилась огромного уважения к отцу.

– Я бы очень этого хотел. Нам нужны советы, твои и других молодых людей, чтобы знать, как лучше все организовать. Я многого от тебя ожидаю, Лили. Я делаю все для тебя, из-за тебя.

Лили понимала, что это его реакция на случившееся с ней.

Вечером, когда отец уехал, они с Тедди сидели у нее в комнате и слушали музыку. Им рекомендовалось не уединяться и проводить больше времени в компании с другими, но иногда им с Тедди нравилось побыть наедине, без посторонних. Он оказался прав в отношении ее друзей – они так и не собрались навестить ее. У них всегда находилось какое-нибудь оправдание, и они слали ей сообщения: «Извини, сегодня не смогу приехать… увидимся завтра», и это «завтра» так никогда и не наступало. «Ой, уже поздно, до следующего раза». «Мама не позволяет мне уйти…» «У меня машина сломалась…» «У меня экзамен…» «У меня практика…» «Отец не позволяет мне водить…» Легко находились тысячи предлогов ее не навестить. Быть может, они тяготились их дружбой и чувствовали себя виноватыми, но ей приходилось гораздо тяжелее. Вранье доводило ее до белого каления. Тедди предсказал это в самом начале. За проведенные у Крейга два года он насмотрелся, как это случалось с другими. Друзей появлялось все меньше, и мало кто из них задерживался надолго. Вероника, ее лучшая подруга, оказалась хуже всех. У Лили возникло чувство, что та старалась занять ее лидирующее место в команде и среди их общих друзей. В единственный свой приезд Вероника явно притворялась. Лили уже не воспринимала ее как подругу, настолько она изменилась. Теперь лучшим другом Лили стал Тедди. Ее переживания были ему близки, и это их сближало. Они целые часы проводили вместе, как брат и сестра, беседуя о своих мечтах, опасениях и целях.

Отец просил ее не говорить ни с кем о проекте, пока дело сколько-нибудь не продвинется. Он хотел побеседовать с администратором Крейга и все ему объяснить. Пока делались только первые шаги. Но от Тедди Лили ничего не скрывала. Она полностью доверяла ему и знала, что он не проболтается.

– Ты не поверишь, – шепнула она ему у себя в комнате. Это был самый замечательный секрет, каким она могла с кем-то когда-либо поделиться, и глаза ее блестели.

– Что?! – Он ожидал от нее рассказа о том, что ее отец завел новую подружку, или что Вероника забеременела и вынужденно покинула олимпийскую команду, или что-нибудь столь же пикантное. У Крейга они довольствовались обрывками новостей из внешнего мира, о людях, живших там полной жизнью. Лили иногда чувствовала себя заключенной в своеобразный кокон, хотя ее и обучали здесь многим важным вещам. Она тосковала по школе, со всеми ее повседневными событиями. Но по крайней мере она знала, что в Крейге она не навсегда. Тедди, которого чурались родители, был обречен оставаться в клинике неопределенное время, отрезанный от внешнего мира.

– Мой отец открывает реабилитационный центр для детей со спинномозговыми травмами. Он будет для малышей, подростков вроде нас и, быть может, чуть постарше. Папа должен найти кого-то руководить этим центром, но он говорит, что место будет прекрасное. Он хочет назвать его «Лилипарк».

Тедди видел, как она ликует и гордится отцом. Иногда он завидовал сложившимся между ними доверительным отношениям. У него никогда не было такой дружбы с родителями, которые еще до катастрофы держались холодно и отчужденно. Теперь они звонили ему раз в неделю, рассказывали о своих делах и обещали как-нибудь навестить его в будущем. Но они не приезжали. Что-то всегда им мешало. Они как будто боялись увидеть его, тем более увезти домой. Иногда он задавался вопросом: испытывают ли они от этого чувство вины, или им просто все равно? А вот отец Лили не только не покидал ее, но стремился помочь и другим детям. Тедди было трудно даже вообразить себе такое.

– Он говорит, что я в силах помочь с выбором занятий, которые можно будет предложить этим детям. Он и с тобой хочет поговорить.

– Нам нужны занятия искусством, – сказал он. – То, на что способен каждый ребенок, но даже более сложные вещи. Я хочу писать маслом. Они требуют, чтобы я пользовался акриловыми красками, потому что запах масла многим неприятен, но с масляными красками у меня бы получилась лучше текстура. – Акриловая смола с пигментом походила у него на масло, и Лили видела, чего он может достичь маленькими палочками, прикрепленными к перчаткам. Это было просто невероятно. Его талант выходил за рамки его ограниченных возможностей. Он с удивительной ловкостью пользовался руками. – И нам нужен оркестр. Настоящий оркестр. Музыка, какую мы любим слушать.

– Я сказала папе, что нам нужна спортивная программа. А в том месте, которое он купил, есть фантастический гимнастический зал. Я рассказала ему о Паралимпийских играх, но они бывают только раз в четыре года, как и большие Олимпиады. Мы могли бы устраивать небольшой турнир или даже чемпионат каждый год, с медалями и призами.

Они проговорили об этом больше часа.

– Мне понравилось бы учить детей рисовать, – сказал Тедди задумчиво. – Я хочу быть преподавателем эстетики и художественного творчества, когда окончу школу, чтобы обучать детей с особыми потребностями.

Он собирался поступить в колледж, где бы мог специализироваться в живописи, но родители отказывались даже обсуждать это с ним. Они считали, что обучения у Крейга для него достаточно. Тедди с ними не соглашался. Он намеревался поступить осенью в колледж, независимо от их согласия или несогласия.

Тедди оставил ее намного позже обычного. Лили позвонила отцу и сказала ему, как ее заинтересовали его планы, не упоминая Тедди. Билл откликнулся с радостью. Лили поделилась с ним своими идеями о спорте, музыке и искусстве.

– Мы поговорим об этом завтра, – пообещал он. – Мне не терпится показать тебе это место. Спокойной ночи, детка. До завтра. – Он ожидал, что Стив закончит все работы ко дню ее возвращения в удобный теперь дом, где она будет счастлива. А пока у него было столько дел!