Сувенир из Камбоджи - Наталья Александрова

– Да нет, Ухо, не обижайся, я тебе не просто так звоню! Мне эта машина нужна, но не в том смысле. Мне ее нужно отследить – узнать номер, имя владельца…

– А, так бы и сказал… – Ухо на мгновение задумался. – Говоришь, голубой пикап «мицубиси» с поворотником от «Жигулей»? Жигулевский поворотник на «мицубиси» ставить – это странно: возни много, а результат дурацкий. Такое, пожалуй, только Толька Балбес мог сделать – у него руки золотые, но сам… Балбес – он и есть балбес!

– А где мне этого Балбеса можно найти?

– Ну, если не сел четвертый раз за хулиганство или мелкую кражу, тогда в мастерской у себя возится, на Тринадцатой Красноармейской! Она напротив пожарной части. Ну, ты ее сразу узнаешь…

Через полчаса Леня подъехал к пожарной части на Тринадцатой Красноармейской улице.

На Красноармейских улицах, расположенных по обе стороны от Измайловского проспекта, неподалеку от Обводного канала, до революции размещались казармы лейб-гвардии Измайловского полка. Гвардейцы размещались по ротам, каждая рота занимала свою улицу, улицы так и назывались – Первая рота, Вторая рота и так далее. После революции их, разумеется, переименовали, при этом поступили очень просто – Первую роту назвали Первой Красноармейской улицей, Вторую – Второй Красноармейской и так далее.

Тринадцатая Красноармейская, куда приехал Маркиз, была тихая и малолюдная. То есть малолюдная – это правда, а вот насчет тишины вопрос неоднозначный, поскольку на этой улице размещалось множество гаражей и автомастерских, откуда часто доносился оглушительный шум.

Маркиз огляделся, чтобы среди прочих найти мастерскую Тольки Балбеса. Это действительно оказалось не трудно. Мастерские были разные – получше и похуже, почище и погрязнее. Некоторые – явно процветающие, с яркой неоновой вывеской и новенькими подъемными воротами, некоторые – давно нуждающиеся в ремонте. Но только одна мастерская резко выделялась из общего ряда. Ее и мастерской-то можно было назвать только с большой натяжкой, скорее это был полуразрушенный кирпичный сарай. Впрочем, когда-то здесь и правда был каретный сарай, и от тех легендарных времен на правой стороне ворот осталось кованое кольцо, к которому когда-то привязывали лошадей. Асфальт перед этим сараем был безнадежно разбит, и сквозь него пробивались какие-то особенно живучие растения. Левая створка ворот криво висела на одной петле, правая же и вовсе отсутствовала.

Воспользовавшись отсутствием этой створки, Леня вошел в мастерскую. Внутри было полутемно и тихо, только откуда-то из темноты время от времени доносились редкие глухие удары. Когда Ленины глаза привыкли к полутьме, он разглядел посреди мастерской маленький допотопный автомобильчик с горбатым кузовом – кажется, это была одна из первых моделей «Москвича». Из-под брюха автомобильчика торчали ноги в ботинках сорок шестого размера. Оттуда же, из-под брюха железной рухляди, время от времени доносились те самые глухие удары.

– Алло, шеф! – окликнул Леня владельца огромных ботинок. – Поговорить надо!

Удары прекратились, ноги дернулись вперед, потом назад, и из-под «Москвича» выбрался парень лет тридцати, огромного роста и с детским бессмысленным выражением лица. Если раньше Леня еще мог сомневаться, что пришел в нужную мастерскую, то теперь всякие сомнения отпали – перед ним был именно он, Толька Балбес.

Взглянув на Леню с высоты своего огромного роста, Балбес вытер руки обрывком промасленной тряпки и проговорил неожиданно тонким, высоким голосом:

– А чего надо, чего надо? Я там вообще только масло поменял, а если он у тебя заглох, я ни при чем…

– Одну минуту, шеф! – остановил его Маркиз. – Я к тебе не с претензией. Ты мне вообще ничего не чинил…

– А тогда чего тебе надо? – Балбес снова принялся за свое. – Чего надо?

– Ты менял поворотник на голубом пикапе «мицубиси»? – строго осведомился Маркиз.

– А если и менял, то что? Это разве запрещено?

– Да нет, я лично не возражаю. Я только хочу узнать номер этого пикапа и как хозяина зовут…

– А ты кто такой, чтобы тут вопросы задавать? Ты кто такой? Кто такой?

– Капитан Несгибайло, – привычно представился Маркиз и предъявил свое удостоверение.

Это произвело на Балбеса сильное впечатление. Он согнулся и закрыл голову руками, как будто ожидал, что его сейчас будут бить.

– А я ни при чем! – забормотал он испуганно. – Я ни при чем! Пожалел старушку! У нее денег нет, вот и сделал подешевле!

– Да я же говорю, что к тебе никаких претензий! – попытался успокоить его Маркиз. – Ты только скажи, кто хозяин и какой номер у этого голубого пикапа.

– Номер у него восемьсот тридцать МУМ, – немедленно выдал Толик, видимо, память у него была отменная, в отличие от умственных способностей. – А как хозяйку зовут, я не знаю, не спрашивал! Она не в том возрасте, чтобы именем интересоваться!

Леня подумал, что и так узнал от автомеханика достаточно много и найти хозяйку пикапа, зная его номер, не составит труда. Правда, его немного удивило, что Балбес назвал моложавую и энергичную Ирину Борисовну старушкой, да еще и бедной, но списал это на его невысокие умственные способности.

Через двадцать минут Леня уже знал, что голубой пикап принадлежит действительно женщине. Правда, хозяйку машины звали вовсе не Ирина Борисовна, а Степанида Прокофьевна. Но этот факт не удивил Маркиза. Во-первых, он не сомневался, что хозяйка пикапа приходила в фирму «Регент-плюс» под вымышленным именем, а во-вторых, какая более-менее молодая современная женщина захочет называться Степанидой Прокофьевной?

Хуже обстояло дело с адресом неуловимой злоумышленницы. Судя по данным отдела регистрации, Степанида Прокофьевна Сверчок проживала в поселке Земляничное, на двадцатом километре Таллинского шоссе. Леня заподозрил, что этот адрес липовый, то есть неуловимая Ирина, она же Степанида, только зарегистрирована в поселке Земляничное, живет же где-то в городе.

Однако проверить этот факт было необходимо, и Леня решил завтра, прямо с утра, отправиться в поселок Земляничное. Пока же, чтобы время не пропало даром, стоило еще раз наведаться в аптеку «Будьте здоровы» на Лиговском проспекте.

На этот раз аптека была открыта. Внутри было полутемно и пусто – ни витрин, ни прилавков. Из глубины помещения навстречу Лене вышла рослая женщина в строгом синем костюме.

– Мы еще не открылись, – проговорила она низким мужским голосом. – Приходите в конце месяца.

– Но аптека… – начал Леня.

– Какая аптека? – поморщилась женщина. – Аптека закрылась! Теперь здесь будет секс-шоп! Так что приходите числа тридцатого… у нас запланирована рекламная акция, приглашены известные артисты и распродажа – два изделия по цене одного…

Леня понял, что эта ниточка тоже оборвалась.

Алена позвонила ближе к вечеру, когда Лола, дожидаясь Леню, от скуки сварила грибной суп и нажарила замечательных картофельных оладий.