Последнее дело Пуаро - Агата Кристи

Вызвали Джудит, но она мало что могла сказать.

Она не знала, что фисостигмин вынесли из лаборатории.Вечером, накануне трагедии, миссис Фрэнклин, казалось, была нескольковозбуждена. Нет, она никогда, не слышала от миссис Фрэнклин разговоров осамоубийстве.

Последним свидетелем был вызван Эркюль Пуаро. Его показаниявызвали особый интерес. Он описал свой разговор с миссис Фрэнклин за день до еёсмерти. Она была очень расстроена и несколько раз выразила желание «покончитьсо всем этим». Миссис Фрэнклин призналась ему, что несколько раз у нееслучались приступы глубокой меланхолии, когда казалось, что не стоит жить, чтобыло бы лучше заснуть и никогда не просыпаться.

Его последующие показания ещё больше поразили всех.

— Утром 10 июня вы отдыхали близ лаборатории?

— Да.

— Вы видели, как миссис Фрэнклин вышла из неё?

— Да.

— В руках у неё ничего не было?

— В правой руке она держала небольшую бутылочку.

— Вы абсолютно уверены в этом?

— Да.

— Она смутилась, увидев вас?

— Она вздрогнула, вот и всё.

Коронер подвёл итоги. «Теперь, — сказал он, — присяжнымостаётся вынести свое решение относительно причин смерти покойной. Впрочем, этосделать нетрудно, так как медэкспертизой установлено, что смерть наступилавследствие отравления сульфатом фисостигмина. Необходимо только выяснить —случайно или намеренно приняла покойная этот яд или, возможно, кто-нибудьподлил ей его. Установлено, что у покойной были тяжёлые приступы меланхолии.Мистер Эркюль Пуаро, одно имя которого говорит о том, что его показаниям можнодоверять, подтвердил, что видел, как миссис Фрэнклин выходила из лаборатории смаленькой бутылочкой в руке и вздрогнула, заметив его. Можно прийти кзаключению, что она специально взяла яд с целью покончить жизнь самоубийством.Она, видимо, страдала от мысли, что стоит на пути мужа и мешает его карьере.Справедливости ради стоит отметить, что доктор Фрэнклин действительно былдобрым и преданным мужем, никогда не выражал недовольства ею и не жаловался нато, что она мешает его работе. Эта мысль была плодом её собственной фантазии. Уженщин в состоянии сильного нервного расстройства, такие идеи могут статьнавязчивыми. Нет данных, когда, и каким путем был принят яд. Бутылка из — подяда не найдена, но вполне возможно, если следовать предположениям сиделкиКравен, что миссис Фрэнклин вымыла её и поставила в шкафчик в ванной. Присяжнымостаётся вынести своё решение».

После короткого перерыва был оглашен вердикт.

Жюри присяжных пришло к выводу, что миссис Фрэнклинпокончила жизнь самоубийством вследствие временного помутнения рассудка.

2

Полчаса спустя я был у Пуаро. Он выглядел очень уставшим.Кёртисс уложил его в постель и дал ему что-то выпить.

Я горел желанием поговорить, но вынужден был сдерживаться,пока слуга не вышел.

— Неужели это правда, Пуаро, — воскликнул я, — и выдействительно видели бутылку в руке миссис Фрэнклин, когда она выходила излаборатории?

Слабая улыбка показалась на посиневших губах Пуаро.

— Разве вы не видели её, мой друг? — прошептал он.

— Нет.

— Может быть, вы её не заметили, а?

— Нет, хотя утверждать категорически я не могу, — я ссомнением посмотрел на него. — Меня волнует другое: вы сказали правду?

— Неужели вы думаете, мой друг, что я стал бы лгать?

— Я бы вам этого не простил.

— Гастингс, вы меня поражаете и удивляете. А как же вашавера в меня?

— Хорошо, — уступил я, — я не думаю, что вы могли бы пойтина лжесвидетельство.

— Даже если бы это произошло, это не было былжесвидетельством, — мягко заметил Пуаро, — потому что я не давал клятвуговорить только правду.

— Значит, вы солгали?

Пуаро отмахнулся.

— Что сказано, mon ami, — TO сказано. Не стоит обсуждать.

— Я не понимаю вас, — воскликнул я.

— Что не понимаете?

— Ваши слова о том, что миссис Фрэнклин говорила осамоубийстве, что у неё были приступы меланхолии.

— Enfin[24], вы сами слышали, как она говорила об этом.

— Да, но это только отражение одного из её многочисленныхсостояний. Более того, она не высказывалась конкретно. Так что вы не имелиправа делать определённые выводы.

— Возможно, я и не хотел… Я уставился на него.

— Вы хотели, чтобы присяжные вынесли вердикт:«Самоубийство»?

Пуаро некоторое время молчал, затем сказал:

— Мне кажется, Гастингс, вы не понимаете всей сложностиситуации. Да, если вам так нравится, я хотел, чтобы вердикт гласил:«Самоубийство»…

— Но сами-то вы не считаете, что она пошла на самоубийство?

Пуаро медленно покачал головой.

— Вы полагаете, — произнёс я, — что её убили?

— Да, Гастингс, её убили.

— Тогда зачем скрывать, это, говорить о самоубийстве? Этомешает расследованию.

— Вот именно.

— Вы хотите этого?

— Да.

— Но почему?

— Неужели вы не понимаете? Впрочем, оставим это. Можетеповерить мне на слово, это было убийство, — причём преднамеренное. Я говорилвам, Гастингс, что здесь произойдёт убийство и что вряд ли мы сможемпредотвратить его, так как преступник безжалостен и решителен.

Меня пробрала дрожь.

— Что будет дальше? — спросил я.

Пуаро улыбнулся.

— Это дело закончено, на нём ярлык самоубийства. Но мы,Гастингс, как кроты, должны продолжать нашу невидимую работу. Рано или поздномы доберёмся до Икса.

— А если, предположим, — сказал я, — тем временем, ещёкто-нибудь будет убит?

Пуаро отрицательно покачал головой.

— Не думаю. До тех пор, конечно, пока кто-нибудь что — либоне увидит или не услышит. Но, если это произойдёт, об этом ведь станетизвестно…?