Кровные враги - Кэндис Робб

— Она держится от меня подальше, с тех пор как я застукала ее с Уиллом Краунсом. На конюшне.

По тому, как вспыхнули глаза Сесилии, Оуэн сразу понял, за каким занятием она их застала. Значит, вот о какой колючке говорила Ангарад. Оуэн решил сделать выпад.

— Вам, наверное, было очень неприятно, учитывая ваши чувства к Уиллу.

Сесилия хотела что-то ответить, но, раздумав, отвернулась.

— Мои чувства? — наконец сдавленно произнесла она. — Откуда вы… — Ее глаза снова вспыхнули. — Что вам наболтала эта девка?

— Ничего. Никому не пришлось мне ничего объяснять. Я обо всем догадался еще в первый раз, когда приехал сюда с вестью об убийстве Краунса.

— Господи помилуй. — Сесилия перекрестилась и опустилась на стул, побелев, как полотно. — Неужели это было так очевидно? Думаете, Гилберт знал, что я превратилась в Марию Магдалину?

— Вряд ли один неосторожный поступок сделал из вас Марию Магдалину. Как бы то ни было, мне не казалось, что ваш муж обладает какой-то особой проницательностью, миссис Ридли. Я обратил на это внимание только потому, что моя служба архиепископу обязывает меня изучать людей.

Сесилия опустила голову и с невероятным усердием принялась разглаживать юбку. Оуэн догадался, что она пытается скрыть слезы. Ее голос, когда она заговорила, подтвердил правильность догадки.

— Уилл Краунс был нежным, любящим мужчиной. — Она, не поднимая головы, прерывисто вздохнула. — Судьба свела нас. Он был добр. Никогда не отказывал в помощи. Таким, я надеялась когда-то, станет Гилберт. Уилл был в большей степени моим мужем, чем Гилберт.

— Я здесь не для того, чтобы судить вас.

Только теперь она подняла на него взгляд. При свете пламени ее темные глаза поблескивали от слез.

— Но в последние месяцы, после смерти Уилла, Гилберт стал настоящим мужем. Он тяжело воспринял смерть друга. Она изменила его, словно Божья благодать каким-то образом перешла от Уилли к Гилберту. Если бы я только знала, что Гилберт может быть так добр… — Сесилия покачала головой. — Но я так и не узнала мужа. Двадцать пять лет я считалась его женой, но так и не узнала его. Теперь я очень об этом сожалею. — Она закрыла голову руками и разрыдалась так, что больно было слушать.

Оуэн сидел не шевелясь.

— Прошу вас, простите. — С трудом выговорив это, Сесилия поднялась, вытерла глаза и взбежала по лестнице, к полному смятению Сары, которая только что вошла из кухни с полным подносом еды.

Оуэн ненавидел себя за то, что вынудил Сесилию выказать столь сокровенные чувства. Только сейчас ему стало понятно ее сдержанное поведение. Она страдала из-за того, что предала мужа с его лучшим другом и эту ошибку уже нельзя было исправить. Теперь Оуэн уже не верил, что Сесилия приготовила то злополучное снадобье.

Поев, он отправился к домику управляющего, решив выяснить, почему так разнервничалась Кейт Купер.

На стук никто не откликнулся. Он вошел в дом и не увидел никаких признаков возвращения хозяйки. Возможно, Кейт Купер успела навести порядок. Оуэн вышел из дома и пошел к конюшне. По дороге ему встретился Джек Купер, выглядевший весьма разозленным.

— Ты успел побывать в моем доме? Кейт видел? Правда, что она вернулась?

— Я видел ее на кухне сегодня утром. Только что побывал в твоем доме в надежде переговорить с ней, но никого не застал.

— Кейт там нет? — Джек быстрым шагом пошел к дому и ворвался в дверь, словно стараясь поймать какого-то беглеца, все время от него ускользающего. Повернувшись на каблуках, он злобно уставился в лицо Оуэну. — Так куда же она подевалась, вот что я хочу знать!

Оуэну тоже хотелось это знать. И почему Джек так сердит?

— Когда она убегала из кухни сегодня утром, то сказала, что ее ждут дети.

Джек покачал головой.

— Я только что отвел детей на кухню, чтобы они поели. Ангарад спросила меня, сколько раз ей кормить сегодня детей. Она ведь, как и ты, думала, что Кейт вернулась домой. Но ее что-то не видно. Все как было утром.

Оуэн огляделся. Большой тюфяк в углу выглядел так, словно с него только что встали, одеяло было смято, а подушки разбросаны. Ни мешков, ни котомок. Ни плаща на стене.

— По-моему, ты прав, Джек. Похоже, она сюда даже не заходила. Так куда она ездила?

— К матери.

— Далеко отсюда?

— В Йорк. Ее мамаша живет там же, где и ты.

— Твоя жена была в Йорке? Она ездила туда с Гилбертом Ридли?

— Ну да, они вместе отправились в дорогу.

— Почему миссис Ридли не сказала мне об этом, никак не пойму, — воскликнул Оуэн. — Это ведь очень важно.

— На этот вопрос легко ответить. Мы ничего не сказали хозяйке. Я подумал, что для нее лучше всего забыть о существовании Кейт.

— Но после убийства Ридли твоя жена осталась без средств в Йорке. Наверняка ты беспокоился. И почему-то не счел нужным рассказать мне об этом.

— Ошибаешься, с ней было все в порядке.

— Как это?

— Кейт и не собиралась возвращаться с мастером Ридли. Она рассчитывала задержаться подольше — ее мать слегла, видишь ли. Кейт нашла бы способ вернуться. И я полагаю, уже нашла. Куда только подевалась эта женщина? — Джек закрыл за собой дверь в дом и принялся озираться, словно решая, куда направить шаги.

Оуэн попытался соединить в одно целое разрозненные куски картины. Сесилия застала Кейт с Краунсом, которого любила. Кейт отправилась в Йорк вместе с Ридли. Краунс и Ридли погибли. Кто-то планомерно травил Ридли. Нет, картина что-то не складывалась. Ему не давала покоя мысль о Кейт Купер.

— Как часто твоя жена ездит в Йорк? — поинтересовался Оуэн.

Джек Купер дернул плечом.

— Наверное, мне не следует жаловаться. Мать ее живет одна. Кроме Кейт, у нее никого не осталось.

— Как часто она ездит туда, Джек?

— Дай подумать. Значит так, на день Святого Мартина, на праздник Тела Христова…

— Поехала полюбоваться на представление? — Оуэн вспомнил о спутнице Краунса, облаченной в плащ.

— Ну да. И я с ней был. Но в тот раз мы ездили не ради ее матери. Нас пригласили к родственникам на свадьбу в Боробридж. Мы и ее мамашу с собой захватили.

Оуэн попытался скрыть волнение.

— Сколько дней вы провели в Йорке на празднике Тела Христова?

— Дай подумать. Мы приехали за день до шествия и провели еще один день после праздника.

— Значит, вы уехали той ночью, когда убили Краунса?

— Ну нет, мы уехали на следующее утро. А об убийстве вообще узнали только на свадьбе. Краунс был родом из Боробриджа, знаешь ли, туда быстро дошла дурная весть, — Джек нахмурился. — К чему все эти расспросы?