Братство смерти - Эрик Джиакометти

— Это долгая история, — начал он, — и, конечно, гораздо более долгая, чем мы думаем.

Улыбка на лице Анны Эрвье на мгновение погасла.

— Если она уводит очень далеко, вы рискуете вскоре оказаться вне поля моей компетенции. Я специалист только по XVIII веку, точнее, по его второй половине. Как видите, мои познания ограниченны.

— И тем не менее вы хранительница одного из самых престижных музеев столицы! — искренне восхищаясь, ответил Марка.

— Приставленная к собранию революционной эпохи. Надеюсь, ваша история не началась раньше.

Комиссар засомневался. Тайна витала над двумя континентами, и поэтому очень трудно было определить время ее возникновения.

— По правде говоря, я не знаю… Но скажите, почему вы заинтересовались Лафайетом?

На щеках хранительницы появился легкий румянец.

— Из-за чувства несправедливости. Я всегда полагала, что Лафайет не заслуживает репутации человека, над которым постоянно довлели события.

Антуан с удивлением посмотрел на нее. Он не ожидал подобного ответа.

— Вы говорите о его участии в войне за американскую независимость?

— Да, но также и о революции. Всякий раз он находился на переднем плане. Всякий раз его втаптывали в грязь. Утром превозносили, вечером чернили. Некоторые считали его оппортунистом. Другие — обыкновенной марионеткой.

— И кем же управляемой?

Анна Эрвье засмеялась.

— Да всеми! Роялистами, республиканцами, американцами, англичанами… Уф!

— Или вы, возможно, скажете, что он мог быть орудием в руках некоторых оккультных сект его времени? — небрежно спросил Антуан.

— Если вы думаете о франкмасонах, несомненно. Впрочем, именно они оплатили ему дорогу в будущие Соединенные Штаты.

— Почему?

— Из любви к свободе народов. Из солидарности со своими братьями, жившими по ту сторону Атлантики! В то время хватало причин. Но все это не говорит мне, почему вы интересуетесь Лафайетом.

Прежде чем ответить, Антуан встал. Из-за жесткой спинки кресла у него начал болеть позвоночник. Он сделал несколько шагов и произнес:

— Я ищу его шпагу, но не ту, парадную, украденную из музея послушания, а походную шпагу. Ту самую, с которой маркиз воевал на стороне Джорджа Вашингтона во время своей экспедиции в Новый Свет.

Анна снисходительно посмотрела на комиссара, словно он сказал какую-то нелепость.

— Но вам лучше знать, где она находится, — сказала она шаловливо.

— Как это?

— Забавно! Я думала, ваше послушание в курсе.

Марка снова сел, придвинув кресло к столу смотрительницы.

— В курсе чего?

— Хм… Когда я изучала масонскую сторону жизни Лафайета, я обнаружила, что он завещал после смерти своим братьям-масонам не только парадную, но и походную шпагу. При условии, что походная шпага будет когда-нибудь выставлена в храме, но анонимно, наряду со многими другими.

— Черт возьми, значит, она…

Анна Эрвье скрестила свои изящные руки, не сводя с комиссара лукавого взгляда.

— Разве в храме вашего послушания нет стены, увешанной шпагами?