Царица доказательств - Фридрих Незнанский

— Хорошо, через час я буду. Быстрее просто не успею.

— Я вас встречу, — пообещал Горохов, — Андреев специально для этого выделил машину.

— Хорошо. Я живу — Ленинский проспект, семьдесят. Могу выйти уже через двадцать минут.

— Отлично, — сказал Горохов. — Буду ждать. Да, вот еще что, — спохватился он, — Олег просил привезти ему вариант статьи. Ну вы там на него ссылаетесь как на официальное лицо. Так что он хотел проверить, чтобы потом не придрались.

— Да, конечно. Я и сам собирался ему привезти. Ну до встречи.

Дима включил принтер и установил напечатать пять копий. Как раз пятнадцати минут хватит.

Пока из принтера один за другим выползали распечатанные экземпляры статьи, Дима отправился в ванную чистить зубы. Как раз тогда, когда он стоял с наполненным пеной ртом, в кармане завибрировал мобильный. Звонил Виноградов.

— Да, Георгий Анатольевич, — сказал Корякин, сглотнув пасту и поморщившись. — Здравствуйте. Извиняюсь, не могу сейчас разговаривать. У меня встреча через десять минут, а потом в редакцию еду. Я вам вечером обязательно перезвоню. А если освобожусь не поздно, то мы могли бы где-нибудь встретиться и поговорить… Хорошо, тогда до вечера. Я отзвонюсь в любом случае. — Журналист положил телефон в небольшое углубление под ванной, потому что полочка была заставлена тюбиками и флаконами, и продолжил чистку зубов.

Принтер еще продолжал печатать. Дима сгреб со стола разложенные материалы, запихнул их в папку и сунул в портфель. Во вторую папку аккуратно сложил готовые экземпляры статьи, скрепив каждый из них отдельной скрепкой.

Дима выключил компьютер и бросил последний взгляд вокруг — вроде бы ничего не забыл.

В лифте Дима вспомнил, что забыл мобильный.

— Вот черт!

Однако возвращаться не стал — плохая примета. К тому же времени в обрез.

Выйдя из подъезда, Дима огляделся. На детской площадке пили пиво подростки из дома напротив, на лавочке у соседнего подъезда сидели бабушки.

Дима увидел идущего в его сторону капитана милиции и пошел навстречу. Приблизившись, капитан достал и развернул удостоверение:

— Андрей Горохов. Это я вам звонил.

— Очень приятно. Дмитрий, — представился Корякин.

— Пойдемте, Дмитрий, — Горохов показал пальцем, — вон моя машина.

Невдалеке от машины громко о чем-то спорили вроде о футболе трое явно поддатых мужиков. Один из них показался Диме смутно знакомым.

На ходу Горохов брелком сигнализации открыл двери и кивнул Диме в сторону сиденья рядом с водителем.

В следующую минуту Дима почувствовал за спиной какое-то движение.

Уже через секунду его с зажатым ртом запихивали на заднее сиденье машины.

А еще через миг последовал удар электрошоком.

Когда Дима очнулся, машина уже выехала с оживленных автотрасс и теперь двигалась по узкой, плохо заасфальтированной дороге. Домов не было видно, — очевидно, уже давно выехали за пределы города.

Кроме него в машине было еще четверо. За рулем сидел капитан Горохов, остальные трое были в штатском.

Дима попытался шевельнуться, но даже малейшее движение отозвалось резкой болью во всем теле. Дима застонал.

— Ну что, очнулся, очкастый?

Голос прозвучал справа, и Дима с трудом повернул голову в ту сторону.

На него, улыбаясь, смотрел старший лейтенант Киреев. Дима вспомнил, что один из мужиков возле машины кого-то ему напомнил. Теперь он понял кого.

— Куда мы едем?

— Мы едем тебя убивать. — На этот раз голос прозвучал с левой стороны.

Этого человека Дима тоже вспомнил. В тот раз, когда арестовали азербайджанца, он сидел на сиденье рядом с Димой и обшаривал его сумку.

— Младший лейтенант, Степан Стулов, — с приторной вежливостью отрекомендовался тот. — К вашему сведению, нахожусь на хорошем счету у начальства.

Двое на переднем сиденье хранили молчание. Только в этот момент Дима заметил, что его руки закованы наручниками.

— Зачем так сразу в. лоб, Степ? — Киреев слегка пихнул Диму локтем. — Мы не убивать его едем. Просто поговорим, объясним, куда нос совать не следует. Может быть, покалечим. А что? — обратился он к Диме. — Тебе родители пенсию по инвалидности оформят. Сможешь вообще больше никогда не работать. Здорово же, правда?

После слов о пенсии Стулов засмеялся. На переднем сиденье тоже усмехнулись.

— А то вот еще хорошее занятие, — продолжил Киреев. — Купишь себе штаны хаки, заведешь инвалидную коляску и станешь в электричках себя за ветерана чеченской войны выдавать.

— Неплохая прибавка к пенсии, — засмеялся Стулов.

— А то!

— Я хочу поговорить с Олегом Андреевым, — обратился Дима к Горохову.

— Извини, братишка, — не оборачиваясь, ответил тот. — Забыл я предупредить его о нашей встрече. Неудобно получилось, — он покачал головой, — хотя, с другой стороны, как же я мог его предупредить, если мы с ним даже не знакомы, а?

В ответ раздался дружный смех с обеих сторон.

Машина затормозила на каком-то пустыре, по периметру которого росли кусты.

— Приехали, — резюмировал Горохов. — Вытаскивайте его.

Дима задергался и попытался позвать на помощь, но, прежде чем из его рта донеслись первые звуки, он получил мощный удар в лицо. Очки разбились, и из носа на куртку потекла кровь.

— Быстрее давайте, а то всю машину кровью зальет.

Диму за волосы вытащили на землю.

— Оттащите его куда-нибудь поближе к кустам.

Пока Горохов командовал, четвертый пассажир рассматривал содержимое Диминого портфеля. Он внимательно пролистал все пять экземпляров статьи, просмотрел материалы и фотографии, лежащие во второй папке, достал записную книжку. На первой странице мелким почерком стояло имя владельца — Дмитрий Корякин. Записную книжку он бросил обратно в портфель, а обе папки с материалами аккуратно положил на сиденье. К нему подошел Горохов:

— Ну что, Миш? Все на месте?

— Да вроде все.

— И как с оплатой?

— С оплатой как договаривались. По факту. — Он достал из кармана маленький цифровой фотоаппарат и протянул его Горохову. — На. Пользоваться умеешь?

— Обижаешь!

— В общем, чтобы не возникло вопросов, фотографии должны быть качественные и наглядные. И сами в кадр не лезьте. Долго вы еще?

Горохов посмотрел в сторону, где происходило избиение.

— Сейчас ребята душу отведут, и поедем.

— Молодые у тебя ребята. Неопытные.

— Ну так пошли дадим мастер-класс.