Крик в ночи - Екатерина Вильмонт

– Полностью?

– Да.

– Ну что ж…

Он вернулся в столовую.

– Что, Артюша, сердце барахлит? – озабоченноосведомилась Лара.

– Да нет, сейчас уже все в норме, а вот немного раньшебарахлило все, и сердце, и, главное, мозги… Ты мне вот что скажи: что делал наМайорке Эдик?

– Что? Эдик? На Майорке? Ты с ума сошел?

– Ну почему же? У меня есть доказательство.

– Доказательство? Какое доказательство?

– Так ты утверждаешь, что он там не был?

– Как я могу это утверждать? Если и был, то я об этомне знаю.

– Ой ли?

– Послушай, ты явно на что-то намекаешь, но я не могупонять – на что? Я была на Майорке вместе с тобой по более чем прискорбномуповоду, я занималась твоими делами, извини, но я, в отличие от тебя, владеюиспанским…

– И ты утверждаешь, что не встречалась там с Эдиком?

– Разумеется, нет! Артем, в чем ты хочешь меняобвинить?

– Я пока не обвиняю, я спрашиваю…

– Пока? Что это значит?

– Лара, зачем ты мне врешь? Вот посмотри на эти снимки,они сделаны на Майорке в те дни, когда мы там были, а вот этот снимок сделаннакануне убийства… И ты по-прежнему будешь утверждать, что…

– Да, действительно, это Эдуард, но из чего следует,что это Майорка? Какие-то люди…

– Тем не менее это снято на Майорке!

– А даже если? Я-то тут при чем?

– Ну хорошо, Бог с ними, с этими снимками… Скажи, чтоты передала Эдику? Судя по всему, деньги. И произошло это в Вайдемоссе, в кафе…

Лара слегка побледнела.

– В Вайдемоссе? Я не была в Вайдемоссе, к сожалению…Кажется, там очень красиво.

– Лара, не надо… У меня есть свидетели, которые виделитам и тебя, и Эдуарда, видели, как ты передавала ему деньги, и даже слышали вашразговор. Ты передавала ему деньги от какого-то босса… Я что-то не знаю, развеу тебя есть какой-то босс, кроме меня?

– Свидетели, говоришь? И кто же эти свидетели? Сколькоих?

– Какая разница? И еще… Зачем ты подослала убийцу кнесчастной Соне Назаровой?

– Что?

– Чем тебе она-то помешала?

– Ты бредишь!

– Как бы я хотел, чтобы это все было бредом! Чтобы Ленабыла жива, чтобы мне не надо было вести с тобой этот кошмарный разговор, ненадо было обращаться в милицию…

– В милицию? Ты спятил, придурок! – закричалавдруг Лара.

– Лучше бы уж мне спятить… Мало того, что ты годамименя обкрадывала, так ты еще убила мою жену…

– Я тебя обкрадывала? Я? Докажи!

– Докажу, не сомневайся! И ты за все ответишь!

– Как бы не так! Все будет по-другому!

Сценарий буду писать я, а не ты! А ну, руки вверх!

Она выхватила из сумочки пистолет.

– А сейчас я тебя пристрелю, и никто никогда неподумает на меня. Никто и никогда.

Гошка с Никитой замерли от ужаса. Надо что-то делать! Ночто? Даже пошевелиться страшно, одно неверное движение – и она выстрелит вАртема Николаевича.

– Так, не шевелись… А сейчас ты мне скажешь, кто такиеэти твои свидетели.

– Зачем? Ты же все равно меня убьешь.

Я все-таки не предполагал, что ты сама способна на убийство.Заказать, да, это ты можешь… но сама.

– Могу, могу, голубчик, я многое могу!

Ты даже не подозреваешь, на что я способна. Я сейчасинсценирую идеальное самоубийство. А ну, сядь. Вот сюда, в кресло.

– Самоубийцы, как правило, сидят в кресле. – И онаткнула пистолетом ему в бок.

Он подчинился.

– Так, сейчас я расскажу тебе, как все будет выглядеть.Я первым делом включу громкую музыку и выстрелю тебе в висок, потомаккуратненько сотру отпечатки пальцев, вложу пистолет тебе в руку и тихонькоуйду. И ни одна душа меня не заподозрит.

Тебе нравится такой исход?

– Ты, конечно, можешь меня пристрелить, но нерассчитывай, что это останется незамеченным. Я, безусловно, простофиля, но недо такой степени. Я установил видеокамеру…

– Что?

– Да-да, и сейчас она пишет все, что здесь происходит.Так что убить ты меня можешь, но…

– Ты врешь!

– И не думаю! Видеокамера тут установлена давно, наслучай ограбления… Короче, в целях предосторожности…

Она опустила пистолет.

– Это была шутка, всего лишь… – пробормотала она.

Мальчики переглянулись. Молодец, Дрюков. Сохранилхладнокровие в такой ситуации…

– Значит, ты раздумала меня убивать?

– Я и не собиралась.

– Серьезно? А у меня сложилось совсем другоевпечатление.

– Прости, у меня сдали нервы… Ты обвинил меня во всехсмертных грехах, ну я и не выдержала.

– Предположим.

– Ты мне не веришь? – со слезой в голосе спросилаона.

– Мудрено поверить, когда в тебя тычут пистолетом.

– Это не пистолет, это всего лишь зажигалка. – Онабыстро спрятала пистолет в сумку.

– Боже, как глупо! Немедленно покажи мне пистолет. Иесли это действительно зажигалка, то разговор будет иной…

Она молчала и не двигалась.

– Итак, это не зажигалка?

В ответ ни звука.

– Ну, Лара, теперь ты понимаешь, игра окончена. Тызасветилась, и тебя спасти может только чистосердечное признание. Я не хочугромких скандалов, не хочу судебных разбирательств, я даже согласен, чтобы всесчитали, будто Лену убил какой-то испанский психопат…

Лара подняла голову, выжидательно глядя на Дрюкова.

– Но за это ты должна сейчас, здесь, написать мне обовсем… Обо всем, что ты сделала, этот документ будет находиться в надежномместе. Если, не дай Бог, со мной что-нибудь случится, ты первая от этогопострадаешь. Я, как выяснилось, был достаточно легковерным, но с этимпокончено.

Садись и пиши. А потом ты это прочитаешь на диктофон. Такимобразом, у меня будет три документа. Письменный, видео и аудио.

– А что… что будет со мной?

– Ну, для начала ты вернешь мне то, ж что украла, адальше… Со мной ты, естественно, работать не будешь. Советую тебе уехать заграницу. Ты красивая женщина, выходи замуж, рожай детей и забудь свои кровавыеигры.