Последний койот - Майкл Коннелли

– Совершенно верно. Сделайте с них копию и прокрутите в своем суперкомпьютере. Кто знает, вдруг нам удастся найти преступника в вашей базе данных? Такое уже не раз случалось. К примеру, детективы Эдгар и Бернс из убойного отдела подразделения «Голливуд» раскрыли на этой неделе одно старое преступление, пропустив обнаруженные ими отпечатки через систему АФИС. Я разговаривал с Эдгаром, и он мне сказал, что беседовал с одним из ваших парней – кажется, его зовут Донован – и тот сообщил, что компьютер системы АФИС имеет доступ к миллионам отпечатков по всей стране.

Хирш без особого энтузиазма кивнул.

– Я также слышал, что АФИС имеет доступ не только к криминальным файлам, но и к базам данных военных, законников и гражданских служащих. Это верно? – спросил Босх.

– Точно так. Послушайте, детектив Босх, мы...

– Можете называть меня Гарри.

– О'кей, Гарри. Это действительно великолепный инструмент, который постоянно совершенствуется. И вы абсолютно правы, говоря о его широчайших возможностях. Но нельзя сбрасывать со счетов человеческий и временной фактор. Прежде всего сравниваемые отпечатки необходимо отсканировать, закодировать и ввести в систему. И потом, не следует забывать, что такого рода широкомасштабное исследование занимает не менее двенадцати дней.

С этими словами он ткнул пальцем в висевшее на стене объявление, которое гласило:

АВТОМАТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ИДЕНТИФИКАЦИИ ОТПЕЧАТКОВ

ВЫПОЛНЕНИЕ ЗАКАЗА ЗАНИМАЕТ 12 ДНЕЙ

НИКАКИХ ИСКЛЮЧЕНИЙ!

– Как вы понимаете, мы не можем обслужить каждого копа, который приходит сюда с улицы и требует провести исследование, не считаясь с существующей очередностью. Для начала вам необходимо заполнить соответствующий бланк-заказ, который...

– Но бывают же исключения, верно? К примеру, когда дело касается убийств. Я знаю, что ваши техники обслужили детективов Эдгара и Бернса без очереди и отнюдь не за двенадцать дней. Ваши люди ввели их данные в систему, как только те к ним обратились, и меньше чем через час получили ценную информацию, позволившую детективам раскрыть сразу три убийства. Так-то вот!

Босх щелкнул пальцами. Хирш мрачно на него посмотрел и снова уткнулся в компьютер.

– Да, исключения бывают. Когда к нам обращаются сверху. Переговорите с капитаном Ле Балле. Возможно, она даст вам разрешение. Если вы...

– Детективы Эдгар и Бернс к капитану Ле Балле не обращались. Просто здесь нашлись парни, которые обошлись и без ее разрешения.

– Значит, детективы нарушили правила. Им это исследование сделали, что называется, по знакомству.

– Но мы с вами уже познакомились, Хирш, не так ли?

– Послушайте, почему бы вам не заполнить бланк-заказ, как это делают все нормальные люди? Тогда я...

– Да какого черта мне его заполнять, когда на все про все у вас уйдет минут десять?

– Ничего подобного. В вашем случае времени потребуется значительно больше. Ваша карточка с отпечатками просто антиквариат какой-то. Другими словами, она устарела. Я должен пропустить ее через систему «Ливскэн», которая соответствующим образом отсканирует и закодирует находящиеся на ней отпечатки. Затем мне придется вручную вводить эти коды в систему. И лишь после этого, приняв во внимание предложенные вами ограничения по базам данных, я получу возможность...

– Никаких ограничений. Я хочу, чтобы вы прогнали эти отпечатки по всем базам данных, к каким только имеет доступ система.

– Ну, тогда это потребует от тридцати до сорока минут компьютерного времени.

С этими словами Хирш указательным пальцем с силой прижал дужку очков к переносице, как бы давая понять, что вынесенный им приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

– Проблема заключается в том, Брэд, – сказал Босх, – что у меня совершенно нет времени. И уж конечно, у меня нет тех двенадцати дней, которые, согласно данному объявлению, требуются для официального выполнения заказа. Я работаю над этим делом, потому что у меня неожиданно образовался свободный день. Но завтра мне могут позвонить и вызвать на очередное расследование, и тогда это дело придется забросить. Таковы правила убойного отдела: приоритет всегда отдается свежему трупу. Скажите честно: вы и в самом деле не в состоянии мне помочь здесь и сейчас?

Хирш не шевельнул даже пальцем и продолжал отрешенным взглядом исследовать голубой компьютерный экран. В детском приюте, где в свое время обитал Босх, дети точно так же уходили в себя, чтобы не замечать творившихся вокруг безобразий.

– Чем конкретно вы сейчас занимаетесь, Хирш? Может, отвлечетесь ненадолго и займетесь моим делом?

Хирш повернул голову и, прежде, чем заговорить, несколько секунд смотрел на Босха в упор.

– Я занят, Босх. И этим все сказано. Кроме того, я знаю, кто вы такой, так что приберегите ваши россказни о разборе старых дел в неожиданно образовавшееся у вас свободное время для кого-нибудь другого. Я знаю, что вы находитесь в административном отпуске по причине стресса. Сейчас все только об этом и говорят. Вы не можете заниматься расследованиями, вам и входить-то в это здание нельзя. И я по идее даже не должен с вами разговаривать. Может, оставите меня в таком случае в покое? Мне не нужны неприятности. Не хочу, чтобы люди истолковали ваш визит превратно и не в мою пользу. Вы меня понимаете?

Босх хотел посмотреть парню в глаза, но Хирш торопливо отвернулся к компьютеру.

– О'кей, Хирш, позвольте рассказать вам, как все обстоит на самом деле. Однажды...

– Я не хочу больше слушать ваши рассказы, Босх. Почему бы вам просто...

– Эту историю я вам все-таки расскажу. А потом уйду. О'кей?

Итак, всего одна история.

– Ладно, Босх, говорите, что хотели. А потом уходите.

Босх снова попытался посмотреть парню в глаза, но Хирш не отрывал взгляд от монитора, словно это был некий защитный экран, заслонявший его от внешнего мира. И тогда Босх начал свое повествование:

– Однажды, много лет назад, когда мне было двенадцать и я плавал в бассейне, я нырнул на самое дно, открыл глаза и посмотрел на освещенную флуоресцентными лампами поверхность. Сквозь толщу воды мне удалось разглядеть бортик бассейна и стоявшую на краю чью-то темную фигуру. Невозможно было определить, кто это, из-за причудливого преломления света в воде.

Ясно было одно – это мужчина, но мужчине в тот момент там быть не полагалось. Когда я вынырнул, чтобы набрать в легкие воздух, выяснилось, что я прав и на краю бассейна в самом деле стоит незнакомый мужчина в темном костюме. Он нагнулся, схватил меня за запястье и вытащил из бассейна. Я был маленький и тощий, и сделать это ему не составило никакого труда. Вытащив меня из воды, он дал мне полотенце, чтобы я вытерся и прикрыл плечи, а потом отвел в сторону, усадил на стул и сказал... и сказал, что моя мать умерла. Что ее убили. Потом он сказал, что в полиции не знают, кто убийца, но тот оставил свои отпечатки. Он сказал: «Не беспокойся, сынок, у нас есть его отпечатки, а это такие штучки, с помощью которых можно поймать любого убийцу. Так что мы обязательно его поймаем». Я помню его слова: «Мы обязательно его поймаем». Но они его так и не поймали. И теперь этим собираюсь заняться я. Это все, что я хотел вам рассказать, Хирш.