Дело озорной наследницы - Эрл Стенли Гарднер

– И что вы выяснили?

– Восемьсот пятая квартира на восьмом этаже оказаласьсвободна. Она располагается рядом с лестницей и практически под девятьсотседьмой – той, в которой жила Дорри Амблер.

– Вы сняли восемьсот пятую?

– Да, сэр. Я сказал администратору, что она мне понравилась,но хочу, чтобы вначале жена на нее взглянула. Сказал, что моя жена должнаприехать из Сан-Франциско, от своего отца, который тяжело болен, но появитсяона только через день или два. Я предложил администратору сто долларов,договорившись, что в течение трех ближайших дней она никому не станетпредлагать эту квартиру. Если моей жене она понравится, эти сто долларов пойдутв счет арендной платы, если нет – администратор мне их вернет.

– Как вы представились?

– Вильям Камас.

– И администратор дала вам ключ от восемьсот пятой квартиры?

– Да, сэр.

– Что вы сделали?

– Мы договорились с обвиняемой, что сразу же после слушанияее дела в суде, которое было назначено на следующий день, она приедет в дом«Паркхерст», мы приведем план в исполнение и избавимся от Дорри Амблер.

– Что вы имеете в виду под «избавимся»? Вы хотите сказать…Что вы хотите сказать?

– В конце концов выяснилось, что нам предлагается от нееизбавиться, хотя вначале речь шла только о похищении.

– Что произошло?

– Понимаете, обвиняемая собиралась присоединиться к намсразу же после завершения слушания ее дела в суде.

– Она объяснила, почему она выбрала именно это время?

– Да, сэр. Она сказала, что тогда у нее на «хвосте» никогоне будет, никаких репортеров, частных детективов и тому подобное. Она сядет вмашину к своему адвокату, он немедленно увезет ее из Дворца Правосудия идоставит к тому месту, где припаркована ее машина – в полудюжине кварталов отДворца Правосудия. Адвокат велит ей в ближайшее время не высовываться, лучшедаже отправиться домой и никому не показываться, а она при-едет в этотмногоквартирный дом и присоединится к нам. Она сказала, что, если что-то пойдетне так, она всегда сможет открыть дверь и представиться Дорри Амблер икаким-нибудь образом объяснит шум или что-то там еще. Так мы никак не рискуем.

– А дальше?

– Мы схватили Дорри Амблер, когда она находилась в кухне. Мыпостучали с черного хода, я представился посыльным, а когда она открыла дверь,мы тут же ее и взяли.

– Что конкретно вы сделали?

– Сунули ей кляп в рот, приставили револьвер и отвели внизпо лестнице в восемьсот пятую квартиру, затем вкололи ей морфий, и онаотключилась.

– А дальше?

– Вскоре после этого показалась обвиняемая. Она хотела,чтобы мы побыстрее сматывались. Она сообщила, что Дорри Амблер консультироваласьс Перри Мейсоном и у нас мало времени – Мейсон из тех, кто сразу же берет быказа рога. Мы напомнили обвиняемой про наши десять тысяч. Мы перевернули вквартире все вверх дном в поисках наших денег.

– Вы их нашли?

– Нет… то есть я не думаю.

– Я вас не понимаю.

– Мой напарник, Барлоу Далтон, вел себя немного странно.Позднее я прикинул, что, не исключено, он их обнаружил, быстро сунул в карман,но притворился, что так их и не видел. Таким образом ему не пришлось делиться.

– Но вы точно не знаете, нашел он их или нет?

– Я только знаю, что я не нашел.

– Что произошло потом?

– Я сказал обвиняемой, что надо подстраховаться, если вдругчто-то пойдет не так.

– Что вы сделали?

– Мы забаррикадировали кухонную дверь. Я имею в виду дверьмежду гостиной и кухней, чтобы мы могли ее открыть, если потребуется, а любойвошедший в квартиру через главный вход… В общем, тут в дверь позвонили, ипоявился тот мужчина.

– Какой мужчина?

– Детектив, которого убили. Марвин Биллингс.

– Продолжайте.

– Я немного опередил события. Я забыл сказать, чтообвиняемая перерыла всю квартиру. Как и мы, она что-то искала. Она не говориланам, что именно, однако нашла револьвер двадцать второго калибра.

– И оставила у себя?

– Да. Она заявила, что покажет Дорри Амблер разницу междусвинцовыми пулями и холостыми патронами.

– А дальше?

– Итак, в дверь позвонили, обвиняемая пошла открывать, чтобыотправить Марвина Биллингса восвояси.

– Что произошло?

– Он оттолкнул ее и ворвался в квартиру. Конечно, он увидел,что все перерыто и что кто-то что-то искал. Он захотел выяснить, чтопроисходит. Обвиняемая притворилась Дорри Амблер и сказала, что, очевидно,кто-то к ней забрался. Вот тут Биллингс начал ее шантажировать.

– Где в этот момент находились вы?

– В спальне.

– Он вас видел?

– Нет, он не мог. Я стоял за дверью.

– Что случилось?

– Биллингс заявил обвиняемой, что все про нее знает. Ондумал, что разговаривает с Дорри Амблер…

– Вы не имеете права утверждать, что думал усопший, –перебил Гамильтон Бергер. Окружной прокурор стоял с напыщенным видом и старалсяпредстать исключительно честным и беспристрастным. – Вы имеете право даватьпоказания только о том, что лично видели и слышали в присутствии обвиняемой, –продолжал Гамильтон Бергер.

– В общем, Биллингс сказал обвиняемой, что все про неезнает, что она – самозванка и что ей требуется гораздо лучший человек, чем тот,что стоит у нее за спиной. Потом он сказал, что тоже собирается получить долю,он не вчера родился и… И тут она заявила…

– Кого вы имеете в виду под «она»?

– Минерву Минден, обвиняемую.

– Хорошо. Что она заявила?

– Она сказала: «Может, вы и не вчера родились, но до завтране доживете». После этого я услышал звук выстрела, а потом тело рухнуло на пол.

– Что вы сделали?

– Я выбежал в гостиную и закричал: «Вы его убили!» Онаответила: «Конечно, я его убила. Этот чертов шантажист нам все испортил бы.Однако на меня они это никогда не повесят. Это квартира Дорри Амблер, ее иобвинят в убийстве».

– А потом?

– Я склонился над ним и увидел, что мужчина жив. ТогдаМинерва Минден заявила: «Эта проблема легко решается». Она уже подняларевольвер, но снова опустила и заметила с улыбкой: «Лучше пусть придет всознание и все расскажет. Он думает, что в него стреляла Дорри Амблер. Именнотак объяснят исчезновение Дорри. Все подумают, что она попыталась его убить искрылась».