Клин клином - Иоанна Хмелевская

– Да, слушаю.

– Что происходит, черт побери? Район сто один сгорел, сто два сгорел, того гляди живого места не останется. Они в курсе, что вчера был фальсификат А, целая серия. В не выходит на связь, в чем дело?

Откуда мне знать, в чем дело? Нашел у кого спрашивать! Я так расстроилась, что даже не пришлось прикидываться, насколько меня проняло.

– Докладывайте без нервов и по порядку, – строго сказала я и решила рискнуть наобум:

– Где аппаратура?

– Как где? Уже доставлена. Почему информация просачивается, добром это не кончится! Засветят нас, и вся работа коту под хвост!

Как бы разговорить его, что за работа и куда доставлена аппаратура? О чем бы еще спросить? Господи, благослови!

– Ну а милиция? – брякнула я вслепую.

– Милиция! – взвился мой собеседник. – Избави нас бог от милиции!

Ну ясно, так я и думала. А что теперь? Небось он ждет от меня объяснений и указаний. Дурацкая ситуация! Я мобилизовала всю свою изворотливость и все собранные по крохам знания.

– А как синхронизация?

– Да, чуть не забыл. Сигнал “брекекекс”. “Брекекекс”! Ну и ну! Дальше некуда!

– А что дальше? – только и спросила я, растерявшись от обилия дикой ереси.

– Ничего, остается только ждать. На завтра проба с В-2 и В-3. Время будет известно в последнюю минуту, район тоже. Какой-то скот путает карты, узнать бы наконец, кто... Не хотел бы я оказаться в его шкуре!

– Порядок, – сказала я, хотя какой уж туг порядок... – жду сообщения насчет срока. У вас все?

– Да. Рапорт сдан. Скорей бы навели ясность!

Мне и самой хотелось того же. В душе росла тревога – до меня наконец дошло, что поступающую ко мне информацию я должна передавать куда-то дальше. Я этого не делаю, отсюда и неразбериха. Не хватает только, чтобы они сориентировались, кто портит музыку. Стоит им справиться о моем телефоне в абонентной службе, и я за свою жизнь гроша ломаного не дам.

Не успела я прийти в себя после разговора и всяких “брекекексов”, как телефон снова ожил.

– Алло, – неуверенно отозвалась я.

– Четыре сорок девять восемьдесят один?

– Да.

– Скорбут. Прошу указаний! Вот так штука, этого еще не было! Какие бы ему дать указания?

– Я ведь не знаю, насколько вы в курсе дела, – сказала я, внезапно осененная. – Давать полную информацию меня не уполномочили.

– Понял. Что с районом сто два?

– Сгорел, – бодро доложила я, вспомнив предыдущий разговор.

– Черт подери! А серия В?

– Не отвечают, причина неизвестна. Завтра на очереди В-2 и В-3.

– Когда и где?

– Время и место будут указаны в последний момент.

– Ясно, благодарю. Передайте: А-Х действует, проверен, все в порядке. Сигнал тот же?

– “Брекекекс”, – неуверенно выговорила я, положившись на волю случая. Черт его знает, об этом ли сигнале идет речь. Похоже, я угадала, поскольку мой собеседник тут же отключился.

А мне в очередной раз оставалось только руками развести. Что же это такое творится? Куда я, горемычная, встряла?! Меня, правда, всегда тянуло на всякие тайны и экзотику, но не до такой же степени! И не звонят же они для того. чтобы меня ублажить. Разобраться! Немедленно разобраться!

Я прочно засела дома, ожидая звонков и предаваясь мучительным размышлениям. Можно, конечно, приложить усилия и установить номер, с которого мне названивают. Но стоит ли игра свеч, ведь звонят из разных мест. Скорей всего, из таксофонов. Судя по звучанию, телефоны всякий раз другие. Это я у них постоянный диспетчер, а банда действует рассредоточенно. Нечего сказать, хорош диспетчер.

Следующий звонок был от подруги.

– Слушай, я тут кое-что припомнила, может, тебе сгодится.

– Ну?

– Однажды был ко мне странный звонок: в пятом часу позвонила междугородная, какой-то тип переспросил мой номер, а потом сказал: “В районе Кракова все спокойно”.

– Что-что?

– “В районе Кракова все спокойно”.

– И как это понимать?

– Откуда я знаю? Я чуть было не предложила, раз такое дело, устроить в районе Кракова крупную заварушку, да очень уж спать хотелось. А еще он спросил, не будет ли каких указаний.

– Говоришь, назвал твой номер?

– Точно мой, вот те крест. До сих пор ума не приложу, зачем он мне отрапортовался. Ну и как? Что-нибудь это тебе подсказывает?

– Да. Что телефонные недоразумения бывают почище любой фантастики.

– Мне-то подсказывает. Звонишь, например, по одному телефону, а подключается другой. Что-то там не срабатывает. Как это, ты говорила, называется?

– Определитель номера. Перескакивает.

– Вот-вот. Но ведь они назвали твой номер, а тот, из Кракова, – мой. Тут другое. В моем случае ошиблись только раз, могли не правильно записать телефон, но ведь тебе названивает столько народу, они что, все как один записали не тот номер?

– Погоди, погоди, дай соображу. Столько народу.., записали не тот номер... Не тот... Не тот?..

Снова у меня в голове зашевелилась мучительно неуловимая мысль – казалось, вот-вот я поймаю ее за хвост, вот-вот она даст мне ключ к разгадке, к великому открытию. Невыносимое состояние!

– Нет, не получается. Видно, в логическом мышлении я полная бездарь. А ведь чувствую, попадись мне в руки эта ниточка, весь клубок размотаю.

– У меня другое чувство, – задумчиво сказала Янка. – Как только ты его размотаешь, тут-то и начнется содом и гоморра. Чует моя душа...

– Благоговейно склоняю голову перед твоей прозорливой душой...

Откровенно говоря, свою порабощенность тайной я переносила великолепно. Самочувствие мое улучшилось, депрессию как рукой сняло, я переживала подъем, благотворно сказавшийся и на остроте ума. К тому же участвовала я в телефонной афере не сердцем, а головой, вследствие чего тешила себя мыслью, что я в полном рассудке и никаких глупостей не натворю.

Весь вечер царили тишь и покой, поэтому я заранее настроилась на то, что спать мне не дадут. И правда, ночью, в два часа, разбудили.

– Алло, Скорбу!...

– Да, слушаю.

– В-2 в порядке В-3 – на завтра. Район сто два не годится, больше подходит район сто три.

– Почему не годится? – заинтересовалась я, надеясь наконец узнать, где эти районы расположены.

– Там проезжают три поезда... Я тут же вознесла благодарение господу за серьезную подкованность в предмете и уверенно спросила: