Тринадцать гостей. Смерть белее снега - Джозеф Джефферсон Фарджон

– Какой?

– Не трогать труп.

Он повернулся ко второму телу. Сначала смотрел невнимательно, будто его мысли еще были заняты первым. Потом прищурился, сделал быстрый шаг и склонился над трупом.

– Паршивый цвет! – произнес врач.

Но инспектор уголовного розыска Кендалл думал не о цвете трупа.

– Вы хорошо знали мистера Чейтера, милорд? – спросил он, продолжая вглядываться в мертвое лицо.

– Вчера я увидел его впервые в жизни, – ответил Эйвлинг.

– Так он не был вашим личным другом?

– Нет.

– Он дружил с кем-либо из ваших близких родственников?

– Никто из нас не был с ним знаком.

– Тем не менее он являлся вашим гостем!

– Да.

– Тогда позвольте поинтересоваться, каким образом он получил приглашение?

– Он был другом одного из моих гостей, – объяснил лорд Эйвлинг.

– Понятно. Которого из гостей?

– Сэра Джеймса Эрншоу.

– Благодарю вас, сэр.

Кендалл еще некоторое время изучал лицо покойного друга сэра Джеймса Эрншоу. Затем проявил интерес к его одежде и к лежавшей рядом шляпе.

– Из его карманов что-нибудь вытаскивали?

– Насколько мне известно, нет, – ответил лорд Эйвлинг.

Кендалл проверил карманы трупа.

– Пусто, – сообщил он. – Странно? Или нормально? – Он посмотрел на задний карман брюк. – Здесь что-то лежало.

– Но больше не лежит, – добавил сержант.

– Вы меня удивляете, – усмехнулся инспектор.

Он выпрямился, медленно обошел мастерскую и остановился сначала у разбитого окна, потом у огромной картины с оленем и, наконец, у зачеркнутого портрета Энн.

– С этим тоже предстоит разобраться, – пробормотал он. – Малиновая краска! – Наблюдавший за инспектором сержант заметил, что тот хотел что-то добавить, но промолчал. – А теперь в дом! – распорядился Кендалл. – Сюда я скоро вернусь. Пока хочу познакомиться с миссис Чейтер.

Они вышли из мастерской. Когда лорд Эйвлинг запер дверь, инспектор попросил у него ключ и спрятал в карман.

– Есть второй? – спросил он.

– Только этот.

Пересекая темную лужайку, Кендалл изучал окна, смотревшие вниз, как желтые глаза. Остановившись в центре лужайки, он замер.

– Что здесь за комната? – спросил он, указывая на окно первого этажа.

– Холл, – объяснил Эйвлинг.

Инспектор прошел вдоль стены до места, где она поворачивала под прямым углом на лужайку. Там находилась дверь.

– Сюда можно войти?

– Да.

– Это служебный вход?

– Нет, мы пользуемся им сами, чтобы выходить сюда, на задний двор.

– Им может воспользоваться любой? Вы не запираете дверь?

– Только на ночь.

Они вошли в дом через заднюю дверь и двинулись по узкому коридору в большой холл. Кендалл посмотрел вправо и увидел полицейского, сторожившего дверь в холл.

– У задней двери тоже надо кого-то поставить, Прайс, – распорядился Кендалл.

«Неужели это необходимо? – подумал Прайс. – Скорее так, для виду».

Лорд Эйвлинг повел инспектора вверх по лестнице. Преодолев два пролета, постучал в одну из дверей. Ответа не было. Он постучал снова. Тишина.

– Миссис Чейтер! – позвал лорд Эйвлинг.

– Никого?

Он повернул дверную ручку. Дверь была заперта.

– Миссис Чейтер!

Кендалл, недовольно поморщившись, припал к замочной скважине.

– В замке нет ключа, – сказал он. – Найдите запасной, и побыстрее, не то придется ломать дверь.

Лорд посмотрел на другую дверь. Рядом с ней, у стены, стоял секретер с откинутой крышкой.

– В чем дело? – резко спросил Кендалл.

– Там комната миссис Моррис, – взволнованно прошептал Эйвлинг. – Можно обойтись без шума?

– Шум ей противопоказан! – подхватил врач. – Она очень больна, инспектор.

– Постараемся не шуметь, – тихо промолвил Кендалл. – Но за этой дверью тоже может находиться кто-то очень больной.

Минута – и было собрано несколько дверных ключей. Четыре оказались бесполезными, пятый подошел. Кендалл распахнул дверь спальни Чейтеров. Комната была пуста.